Тюльпанная лихорадка: как Нидерланды в 1637 сами себя развели

Амстердам, 1636–1637. Люди с серьёзными лицами спорят не о войне и не о налогах — о цене луковиц тюльпанов. Да, цветов, блядь.
Сначала всё выглядит как «умная инвестиция»: редкие сорта, дефицит, знакомые уже «сделали иксы». На пике за отдельные луковицы просили суммы уровня хорошего дома — по сути, рынок начал торговать не цветами, а коллективной жадностью.

И вот конфликт в чистом виде: толпа уверена, что «на этот раз правила старого мира не работают», а реальность спокойно точит нож.
В феврале 1637 аукционы начали срываться, покупателей не стало, цены посыпались, и вчерашние гении рынка внезапно превратились в людей с бумажками вместо денег.

Самое стремное тут не сам обвал, а механика: как легко обещание «быстрого богатства» выключает критическое мышление даже у трезвых и опытных.
Финал жёсткий: пузырь всегда продают как новую эру, а закрывается он старым добрым похмельем на весь рынок.
Перешли это тому, кто говорит: «сейчас точно всё иначе».
Где спрятан След Лисы?