Тут, девочки, проблема в том, что если ты находишься в эхо-камере собственного величия, то любые сообщения о том, что у тебя там что-то не так, они звучат очень громко и неприятно. А ведь разбор наш был сдержанный, без оскорблений, мы даже советы всем дали, что делать, как быть. Бесплатные, заметим.

Больше того — и это в данном случае очень важный момент — ни один топ-менеджер «Яндекса» в этой заварухе не пострадает. Это вам не в Минобороны работать, топов «Яндекса» не сажают, не увольняют и даже не оштрафуют.

Это очень социально защищенная группа лиц, которая в составе корпорации имеет примерно ноль ответственности, но при этом все социальные бенефиты. И фактически единственное, что её может не устраивать — это редкие (потому что не очень много в действительности тех, кто пишет о сложившейся ситуации) попытки публично призвать всех к благоразумию.

Именно вот это сочетание безответственности и высокого социального статуса при управлении критически важной инфраструктурой государственного масштаба и приводит, как правило, к катастрофам, с которой мы сейчас столкнулись.