Нужное количество лайков собрано, поэтому вот вам немножко тру крайма на ночь.

(1/2)
Марсель, корсиканцы и French Connection. Почему марсельцы морщатся при упоминании имени Пьер Мишель?

Для начала — почему эта история возникла в контексте Матье Фламини. Дело в том, что у Фламини корсиканские корни, а между Марселем и Корсикой связи очень близкие. Марсель — один из главных портов Средиземноморья и, возможно, главный порт Франции, а морские ворота — это то, что позволяет Корсике в принципе выживать. Поэтому связь была серьёзной, близкой и на всех уровнях — и на криминальном, к сожалению, тоже.

Про отца Матье Фламини информация практически полностью вычищена, и это достаточно подозрительно, особенно в контексте того, что мы знаем: он богат, он банкир/финансист и он корсиканец, живущий в Марселе. А богатые корсиканцы в Марселе в 60–70-х годах практически неизменно были связаны с корсиканской мафией. Я не утверждаю, что Фламини-старший был как-то связан с мафией, но в этом контексте интересно вспомнить, как корсиканцы навсегда изменили правила игры криминального мира в Марселе.

После Второй мировой войны город стал одним из главных центров французского преступного мира. Здесь действовали многочисленные корсиканские и марсельские группировки: казино, ночные клубы, проституция, рэкет, контрабанда. Это не была единая «корсиканская мафия» с одним крестным отцом — скорее целая сеть группировок, которые могли сотрудничать, конкурировать и воевать между собой.

А затем на первый план вышел героин.

Марсель оказался в центре международного наркотрафика, который позже получил название French Connection. Морфин — основа, поступал из Турции, в подпольных лабораториях Марселя его перерабатывали в героин, а затем отправляли в США. На другом конце этой цепочки находился огромный американский рынок, а между ним и Марселем — целая индустрия производства, перевозки и сбыта.

Именно против этой индустрии начал работать Пьер Мишель — следователь, который переехал в Марсель из Меца. Вернее, он последовал за своей женой, которую перевели работать в Марсель: она была учительницей географии. Мишель происходил из семьи юристов и после получения юридического образования начал судебную карьеру. В Марселе он быстро получил репутацию человека, который не собирался играть по старым правилам.

Не будем перечислять весь его карьерный путь. Ограничимся тем, что его прозвали «ковбоем» и «мстителем» — достаточно лестные прозвища для служителя закона. Мишель был бескомпромиссным, постоянно критиковал марсельскую полицию, считая её ленивой и немотивированной, и даже сам проводил слежки, заставляя полицейских ездить вместе с ним.

Итак, Мишель вышел на тропу войны с French Connection — именно так американские следователи называли международную сеть, связанную с производством и поставками марсельского героина. Мишель быстро понял: если арестовывать только курьеров и уличных дилеров, ничего не изменится. Поэтому он пытался добраться до лабораторий, химиков, поставщиков и организаторов. Его расследования постепенно поднимались всё выше по криминальной цепочке.

За семь лет он ликвидировал шесть лабораторий по переработке героина и арестовал около 70 наркоторговцев. А некоторых видных мафиози так вообще казнил едва ли не лично. В частности громким было дело Кристиана Рануччи во время расследования которого Мишелю его же собственное начальство настоятельно рекомендовало прекратить расследование, но Мишель довел дело до смертной казни Рануччи, на которой присутствовал лично. Думаете его просто так прозвали «ковбоем»?

При поддержке комиссаров Жерара Жиреля и Люсьена Эме-Блана он оказался на передовой в борьбе с остатками French Connection, используя для того времени необычные методы. Например, он отдавал распоряжения об аресте не только самих наркоторговцев, но и их спутниц, чем очень сильно разозлил местных мафиози.

Успехи Мишеля в борьбе с наркомафией Марселя заставили преступников изменить правила игры.