Администрация Байдена ни разу не
затронула тему сокращения расходов или
балансировки бюджета — абсолютного
минимума, который обязана делать любая
администрация. Часто уже само
упоминание о необходимости фискальной
дисциплины достаточно в политическом
плане; даже не обязательно добиваться
результатов. Но администрация Байдена не
справилась даже с этим.

А затем появляется администрация Трампа,
строящая свою платформу на идее
обуздания расходов и принятия на себя,
пусть и частичной, но всё же
ответственности за решение проблемы
неконтролируемого дефицита. Появляются
разговоры о необходимости пересмотра
глобальной торговой политики. Делались
попытки — пусть и медленные — сократить
расходы через усилия DOGE. И впервые за
последние, по меньшей мере, десять лет,
внимание действительно стало уделяться
вопросу финансового оздоровления страны
и стабилизации дефицита.

И вот теперь, когда эстафета переходит к
администрации, которая хотя бы говорит о
балансировке бюджета и делает некоторые
шаги в этом направлении — Moody’s
внезапно появляется и без особого шума
понижает кредитный рейтинг страны.

Честно говоря, я даже не знаю, смеяться ли
над тем, что это не произошло десять лет
назад, или над тем, что они дождались
именно этого момента — когда тема
сбалансированного бюджета наконец-то
снова стала частью национального диалога.
В любом случае, это понижение рейтинга —
такое же пустое и показное действие, как и
речи политиков о фискальной
ответственности без малейшего намерения
что-то реально изменить.

Я не говорю, что Moody’s ошиблись. Я
говорю, что это уже не имеет значения. США
уже выбрали свой путь. Так или иначе, мы
продолжим печатать деньги и полагаться
на статус доллара как глобальной
резервной валюты, чтобы тщетно
поддерживать наш уровень жизни.

Возможно, будут какие-то корректировки
торговой политики или сокращения
расходов, но общий курс был задан после
2000 года, окончательно закреплён после
кризиса 2008-го, и затем ускорен
беспрецедентным количественным
смягчением во время COVID, когда мы
попросту залили экономику новыми
деньгами — а потом с удивлением
пытались понять, откуда взялась инфляция.
Не сомневайтесь: при любом новом витке
финансовой нестабильности США в первую
очередь будут печатать деньги, а уже потом
задавать вопросы. И всё, что по этому
поводу скажут Moody’s или любое другое
рейтинговое агентство — не имеет никакого
значения.

Давным-давно мы вступили в
беспрецедентный эксперимент в сфере
денежно-кредитной политики. И
последствия будут столь же
беспрецедентными. А это значит, что ни вы,
ни я, ни рейтинговые агентства, которые
фактически были соучастниками
ипотечного кризиса, не в состоянии
предсказать, чем всё это закончится.