Космонавт Константин Борисов

Российские члены основного экипажа МКС-76 отработали телеоператорный режим управления (ТОРУ) транспортным грузовым кораблём

Во время работы на МКС космонавты принимают транспортные грузовые корабли (ТГК) «Прогресс» с оборудованием, продуктами питания, водой, топливом и другими вещами, необходимыми для поддержания жизнедеятельности.

Как правило, «грузовики» прилетают и стыкуются с МКС в автоматическом режиме, но в случае нештатных ситуаций космонавты переходят на ручное управление в ТОРУ.

У космонавтов Роскосмоса Дмитрия Петелина и Константина Борисова (российские члены основного экипажа МКС-76) состоялась типовая тренировка на тренажёре «Телеоператор». Как и в условиях реального космического полёта, она начинается с контроля автоматического режима сближения ТГК с МКС, причаливания и стыковки.

По ходу работы инструкторы вводят космонавтам нештатные ситуации, которые приводят к переходу на ручной режим управления кораблём, причаливания и стыковки к заданному стыковочному узлу. Всего их на РС МКС четыре. Это МИМ1 (малый исследовательский модуль «Рассвет»), МИМ2 (малый исследовательский модуль «Поиск»), узловой модуль (УМ) «Причал» и служебный модуль (СМ) «Звезда». И в процессе тренировок экипаж отрабатывает стыковку ко всем имеющимся стыковочным узлам.

«Практически каждую неделю у нас проходят такие тренировки, чтобы сформировался устойчивый навык работы в ручном режиме управления кораблём. Если говорить о типовых нештатных ситуациях, то мы отрабатываем отказ радиотехнической системы сближения «Курс», аварии бортовой вычислительной системы (БВС) и ЦВМ – центральной вычислительной машины, также отказ телевизионной системы – у нас пропадает изображение, то есть отсутствует визуальный контроль сближения корабля со станцией.

Телеоператорный режим управления очень похож на режим управления FPV-дроном: оператор словно находится внутри самой машины, а фактически он удалённо ей управляет. То же самое в космосе: мы, находясь внутри орбитальной станции, имеем все средства управления и отображения грузового корабля и управляем им, как дроном, стыкуя корабль к нашей станции», – рассказал Дмитрий Петелин.

Оба космонавта по очереди выполнили все задачи, поставленные в процессе тренировки инструкторами, и справились с введёнными нештатными ситуациями.

Фото: Андрей Шелепин / Центр подготовки космонавтов

Центр подготовки космонавтов: ТГ | VK | MAX | Дзен | RuTube

МКС VS Реальность

Когда люди думают о работе космонавта, представляют выходы в открытый космос или управление кораблём. Но есть и другая сторона — менее героическая, но не менее важная.

Недавно мы с Димой подписали информированные согласия на участие в 10 научных экспериментах.

Это не формальность — это обязательства на 2 месяца до старта, весь полёт и ещё два года после возвращения на Землю.

Самый масштабный из экспериментов — «Нейроиммунитет-2». Я уже рассказывал про него подробно — вот тот пост, если пропустили. Коротко: учёные хотят понять, как иммунная система адаптируется к невесомости.

Звучит абстрактно — но на практике это выглядит так:
— Регулярно сдаём венозную кровь. Иногда берём её друг у друга — этому тоже учат.
— Собираем суточную мочу в охлаждаемые контейнеры. Да, ту самую «канистру», которую приходится носить с собой весь день.
— 36 часов подряд ходим с датчиками ЭКГ и пульсоксиметрами.

Бывает неудобно, иногда больно, порой утомительно. Но у каждого из нас есть право отказаться от любого эксперимента в любой момент — этическая комиссия заранее предупреждает обо всех рисках, и никакого принуждения нет.

Почему же тогда соглашаемся? Потому что понимаем, зачем это нужно. Эти данные — фундамент для будущих полётов к Луне и Марсу. Мы часть большой научной цепочки, и то, что мы соберём, сделает следующие экспедиции безопаснее.

Зимой начнём обучение, чтобы к старту всё было отработано до автоматизма. Самое непростое — забор венозной крови. На манекене делать — это одно, а друг у друга — совсем другое. Но мы справимся!

Космос начинается здесь, на Земле. С пробирки и капли крови 🚀

У нашего экипажа состоялась «короткая» тренировка по выживанию на воде.

Сидишь в спускаемом аппарате в скафандре. И вдруг команда: «Тревога!» Аппарат начинает тонуть (условно, не по-настоящему). У тебя есть несколько минут «на спасение».

Переодеваться некогда. Остаёшься в скафандре. Нужно быстро: подготовить скафандр к плаванию — затянуть специальную шторку вокруг ворота, пристегнуть плавательное средство «Нева» и надуть поплавки, взять аварийный запас. Помочь это сделать друг другу, ничего не забыв. И эвакуироваться.

Норматив: не более 10 минут от команды до момента, когда третий член экипажа падает в воду.

Дальше — сплываемся, гребём к лодке, нас достают. Всё. Тренировка окончена.

На «длинной» тренировке время не засекают — главное не торопиться. На короткой — засекают. Главное не медлить.

Два разных испытания, два разных навыка. Оба нужны. Каждый космонавт проходит их не реже раза в пять лет для поддержания навыков, а также обязательно в составе своего экипажа для готовности к нештатным ситуациям в предстоящей экспедиции.

Смешанные чувства? Честно — да. Не очень хочется испытывать неудобства, но потом справляешься и думаешь: было здорово! Ещё одно преодоление себя, докажем себе что мы и это умеем! 🌊

📸 : Роскосмос, ЦПК, Павел Швец

Космическая экспедиция на МКС — это не спринт. Это марафон длиной в 6–8 месяцев.

И готовиться нужно именно к этому: к длительной, монотонной, каждый день требующей концентрации работе.

Вопрос: надо ли готовиться к полёту в космос с детства?
Ответ: не обязательно.

Мне было 28 лет, когда я впервые узнал об открытом наборе в отряд космонавтов. До этого у меня был совершенно разнообразный опыт работы: консалтинг, ресторанный бизнес в Египте, снова консалтинг, управление инновациями на производстве. Никакой лётной подготовки, никакого технического образования с юности.

Кстати, в последствии я понял, что всё это тоже была подготовка. Анализ, управление проектами, работа с людьми в разных условиях — оказалось, что в космосе это нужно не меньше, чем знание физики. Но подробнее об этом расскажу в другой раз!

В 2012 году я узнал об открытом наборе в отряд космонавтов. Следующие два года собирал информацию. В 2015-м начал системную подготовку. В 2016-м поступил в магистратуру МАИ. В 2017-м объявили второй открытый набор. В 2018-м прошёл очный этап — и в сентябре того же года был зачислен в отряд!

Между первой мыслью «а вдруг получится» и реальным результатом — шесть лет последовательных решений. Я бы не назвал этой удачей (хотя здорово, если она улыбается), это не какие-то большие судьбоносные решения в моменте. Это магия маленьких шагов — видишь большую цель в конце и медленно, но верно двигаешься к ней.

Я не говорю, что в космос может полететь любой — требования действительно серьёзные. Но можно захотеть этого после тридцати и добиться своего, проверено!

Достижение цели — это не случайность и не судьба. Это система.

Ответ на один из самых популярных вопросов☝️

Это немного нечёткие и совсем не профессиональные, но такие важные для меня кадры того, как я впервые увидел Землю из космоса.

Три года назад, 26 августа 2023 года, в 10:27 по Москве, ракета Falcon 9 унесла наш экипаж на орбиту.

Crew Dragon, миссия Crew-7. Жасмин Могбели, Андреас Могенсен, Сатоси Фурукава — и я, для которого как и для Жасмин этот полёт был первым.

Помню то утро очень хорошо. Старт переносили несколько раз — с середины августа на 25-е, потом на 26-е. И вот наконец — Флорида, стартовый комплекс 39A, тот самый, с которого когда-то летели на Луну.

Первый полёт всегда особенный. Ты готовился к нему годами, знаешь каждую процедуру, каждую кнопку — и всё равно это ни на что не похоже. Перегрузка. Отделение. Невесомость.

Три года спустя я снова готовлюсь к старту. Уже как бортинженер основного экипажа. В этот раз будем лететь на «Союзе».

Stay tuned!