Нелепые и оскорбительные для страны, воюющего фронта, памяти замученных святых, миллионов православных и просто хоть немного знающих нашу историю людей - слова депутата-комуниста о том, что перенос памятника Ленину и воссоздание разрушенного храма - это экстремизм, заставили меня вспомнить этот тоже нелепый памятник Ленину, который увидел этой осенью в Костроме.

Он встал на тучном, раза в три больше него, шатровой формы постанаменте с орнаментами и архитектурными формами в классическом русском церковном стиле.

Ленин стоит здесь словно на часовне. Вместо креста.

Всё просто: это постамент от красавца-монумента к 300-летию Дома Романовых. К революции монумент почти достроили, но случилась трагедия крушения страны, потом сдох её главный разрушитель Ленин, и, расчистив монумент от скульптур, на его извершии в 1924 году поставили Ильича.

Ну ладно, тогда стране было не до красоты, но в 1982 году памятник чуть подновили. И никого ничего не смутило.

Со вкусом у советской власти всегда было чудовищно: богоборчество лишает чувства красивого.

Страну красный проект внешне изуродовал и обезобразил местами так беспощадно, что целым поколениями теперь жить и умирать на этих "третьих улицах строителей" в давящей безликости. Целым поколениями не увидеть тысяч строимых веками и уничтоженных в один день храмов, монастырей, дворцов, усадеб, деревень, поместий, улиц, набережных, городов...

Коммунисты уничтожили целые школы живописи, архитектуры, русского храмового зодчества, иконописи - многие ремесла и умения потеряны безвозвратно - это скажет вам сегодня любой человек, пытающийся построить храм или дом в русском стиле.

Потому что Мамай прошел. Красное колесо - вот, что такое подлинный экстремизм.

И этот сам по себе бездарный костромской памятник Ленину, ободравший и изуродовавший красивый в прошлом постамент династии Романовых, в котором застыл поруганный иконостас подлинной России - это словно трагическая метафора всей драмы русской истории безбожного, а оттого и безвкусного ХХ века.