Рассказ вокалиста группы Thursday Джеффа Рикли из буклета к диску "Five Stories Falling" ("Падение с пятого этажа"), на котором была выпущена песня Jet Black New Year:

"Когда толпа расступилась, пропуская бригаду скорой, мы уже знали, что их помощь не понадобится. Улица была залита фиолетово-красной кровью того мальчика. От удара его тело сложилось само в себя; он выглядел так, будто молился почтовому ящику. На воздухе кровь на тротуаре начала ржаветь, превращаясь в коричневую, но в его волосах оставалась темно-красной. С каждым вспышкой камеры репортёра она казалась всё краснее.

Я сел на поезд обратно в Нью-Джерси, где моя девушка ждала меня на новогодней вечеринке. «У меня ужасный день, отличное завершение года», — кричала она мне в ухо, пока лица мелькали в свете стробоскопа, а пол вибрировал от музыки. «Я потеряла сумочку, и кто-то пролил на меня красное вино». Вид вина в темноте вызвал у меня приступ тошноты, и каждая вспышка стробоскопа напоминала вспышку камеры фотографа. «Зато у меня есть ты», — подмигнула она. Я прикусил губу, и дневные воспоминания хлынули в моё сознание, словно капельница: бесстрастные лица толпы; репортеры, ищущие родителей; пар из открытого рта мальчика; пара кроссовок, запутавшихся в проводах, как забытый праздничный венок. «Эй, ты тут?» — забеспокоилась она.

Но я был там. Кровь впитывалась в мой развязавшийся шнурок, пока мы смотрели на подъезжавшую машину скорой помощи. Я был прямо там: спокойные голоса парамедиков понижали температуру воздуха на двадцать градусов. Я был прямо там: они застегнули чёрный мешок на молнию, и мне стало нечем дышать.

«Только не начинай опять, только не сегодня», — умоляла она. Я попытался сосредоточиться на её словах, но не мог противостоять искушению окна с дыханием свежего воздуха. Я видел себя, бегущего к нему, прыгающего прямо наружу. Я чувствовал, что задыхаюсь в застёгнутом на молнию мешке. «Я так больше не могу. Я не позволю тебе игнорировать меня еще один год, такое мое новогоднее обещание. Пока!» Чтобы не выпрыгнуть в окно, мне пришлось запереться в ванной.

В зеркале мои грязно-русые волосы отливали красным. Я закрыл глаза, но, когда открыл их, мои волосы стали полностью алыми, как густая кровь. Возгласы «С Новым годом!» за дверью казались криками, и я поклялся никогда больше не позволить себе заботиться ни о чём в этой жизни.

Наутро газеты сообщили, что мальчик выпал из незапертого окна квартиры своих родителей в Нью-Йорке. Я покрасил волосы в самый бепросветный чёрный цвет, который смог найти. Чёрный такой темноты, который способен покрыть самый глубокий кровавый красный и задушить самое яркое сияние."