"Правила жизни" Энтони Грина.

Я был самым младшим из четырех братьев в семье. Им хорошо давалась и учеба, и спорт, а я всегда был белой вороной. Я был очень чувствительным ребенком.

Я начал употреблять наркотики еще когда мне было 13 или 14 лет.

Когда я был молод, я любил наркотики. Просто обожал их. Они были частью меня. Их влияние было на каждой записи, что я выпустил.
Я курил траву каждый день на протяжении многих лет моей жизни. Я перепробовал всю возможную наркоту. Мне уже ничего из этого не интересно, и нет ничего такого, что заставило бы меня подумать «ооо, чувак, никогда не был под этим, надо закинуться».

Сейчас я не употребляю. Я не пью. Не курю траву. Недавно бросил курить. И я никогда не чувствовал себя лучше.

Самое большое преступление против человечества – это позволять себе впадать в скуку.

Употреблять наркотики и пить - это легко и весело, и это сразу же приносит тебе удовольствие. Все эти вещи, которые удовлетворяют тебя так быстро, на самом деле отвлекают тебя от того, чем ты действительно должен заниматься в жизни.

Когда нужно начинать какое-то серьезное дело, груз ответственности за него и его результат может очень сильно обламывать. Гораздо проще заняться чем-то еще: пойти подрочить, съесть кило мороженного – что угодно, от чего будет хорошо здесь и сейчас. Но что доставляет настоящее удовлетворение так это работать с полной отдачей над чем-нибудь, преодолевать препятствия, которые на самом деле нужны, чтобы ты старался выжать из себя все, что только можно.

Я пришел к принятию того, что духовность, лежащая в основе большинства монотеистических религий – это очень важное и ценное знание, и они несут в себе очень положительный месседж.

Раньше я был агностиком или атеистом. Но с возрастом, после того, как я говорил с людьми разных культур и религий, и сам испытывал какие-то новые для себя вещи, я понял, что есть что-то больше, чем "Я". И я ощущаю это в музыке. Я чувствую это во взаимоотношениях с другими.

Это началось с моих отношений с женой. В первое время после того, как мы поженились, это были очень трудные отношения. Но строить их, быть открытыми друг с другом, уязвимым, налаживать связь с кем-то еще и чувствовать ее в разных проявлениях – это эйфорично. Это как быть голым. Это как совсем ничего не знать, и это прекрасно.

Я до сих пор до конца не понимаю духовность, но принимаю это как что-то, о чем хочу узнавать больше и больше, вместо того, чтобы бежать от этого.

Я всегда чувствовал связь с феминной энергией. Мы делаем порой очень агрессивную музыку. Люди привыкли ассоциировать агрессию с маскулинностью, но это совсем не по мне. Я думаю, что женская агрессия намного более мощная и сфокусированная, чем вся эта мачистская хуйня.

Я хочу, чтобы после меня осталось очень много музыки. Хочу, чтобы мои дети могли выпускать ее, когда я уже умру, и все еще получать за это деньги. Хочу, чтобы при жизни у меня выходило так много релизов, чтобы вы физически устали от меня.

Если ты хороший человек, если ты не живешь по чужим стандартам, знаешь себя и не боишься этого, ты принесешь много счастья в свою жизнь и жизнь людей, которых ты любишь. Неважно, кто ты при этом: музыкант, актер, сантехник, художник - да хоть сраный мастер по изготовлению подсвечников.

В какой-то момент я понял нашу задачу как группы: доносить до людей, что им не нужно беспокоиться, не нужно заниматься дерьмом, которое им не нравится, что единственный способ быть счастливым – это стараться не быть мудилой по отношению к своим друзьям, работе и в личных отношениях.

С тобой будет происходить всякое дерьмо, если ты будешь сидеть и ждать, что оно вот-вот случится. Но мы – это не то, что происходит с нами, а то, как мы на это реагируем и справляемся с этим.