Мне никогда не удастся вместить русскую кухню в чешскую, в слово kuchyně.
И там же, на этих страницах, Алена препарирует стихотворение Мандельштама «мы с тобой на кухне посидим», разбирает его на косточки смыслов и ощущений, сравнивает уютную русскую кухню, созданную для задушевных разговоров, и безуютную, но функциональную чешскую kuchyně, созданную для варки, парки и жарки еды.
В тексте Алена вспоминает две главные кухни своей жизни - одну в петербургском доме в центре с высоким потолком и небольшим окном, вторую - в московской панельке на окраине города. Разные кухни, разные хозяйки кухонь, разная жизнь в и за пределами этих кухонь, но они становятся памятью жизни Алены, её личным пространством множественных лакун памяти, в которые она вживляет дорогие сердцу вещи. Картины Эрика Булатова, старые холодильники, проводные телефоны, крошечные макеты кораблей.
Моя жизнь заключена не в кухнях, вернее - в них, но не только в них, но я поймала себя на мысли, что за свою жизнь успела пожить в трёх квартирах. Маминой, своей собственной воронежской и съёмной московской. В детстве ещё был дачный дом одной бабушки и деревенский - другой. И с тех пор все помещения, которые я вижу в романах, все воображаемые дома и квартиры, которыми я населяю героев читаемых книг в своём воображении - это бесконечные вариации этих квартир и этих домов за редким исключением. Я экстраполирую опыт своей жизни, уюта и бесприютности на уют и безуютность персонажей, видоизменяю эти самые знакомые мне помещения, используя их каркас как пластилин, из которого леплю стены побогаче или паркет послабее, разрисовываю скатерти, картины и покрывала новыми узорами, но исходные данные - мои собственные, знакомые мне до боли. Поэтому, читая письма Хеллы, читая роман Алены Махониновой я сама приглашаю их в свой воображаемый дом, в свою кухню, наделяю жизнью эти ноты фантазии, в которых Хелла Фришер, Алена Махонинова, Оксана Васякина и я могли бы оказаться в одном помещении на криво расставленных стульях за одним небольшим столом.
Много радости (и много боли, но в каком-то прекрасном смысле) мне приносит этот роман и его совершеннейшее издание, созданное издательством Ивана Лимбаха.