Россия постепенно сталкивается с демографическим эффектом, который гораздо труднее заметить, чем обычную статистическую убыль населения.

Умерших можно посчитать сразу. А ребёнка, который не родился, невозможно увидеть вообще. Его отсутствие становится заметным спустя несколько лет — сначала в роддоме, затем в яслях, детском саду, школе, университете, а потом на рынке труда.

Именно этот процесс сейчас начинает проявляться на уровне российских городов.

Показателен простой пример: в московском Отрадном, по местным наблюдениям, этой осенью в некоторых детских садах практически нет новых групп дошкольников. Но сам механизм абсолютно реален: дети, которых сегодня не хватает детским садам, были зачаты и должны были родиться несколько лет назад. Закрыть этот провал быстро невозможно.

На общероссийском уровне картина уже видна в цифрах.

В 2019 году в России родилось около 1,48 млн человек, умерло около 1,80 млн. Естественная убыль составила примерно 317 тыс. человек. В 2020 году она выросла примерно до 702 тыс., а в 2021-м достигла примерно 1,04 млн — максимума за рассматриваемый период. В 2022 году убыль снизилась до примерно 595 тыс., в 2023-м — до примерно 495 тыс., но в 2024 году снова выросла примерно до 596 тыс. человек. Таким образом, только за 2019–2024 годы превышение числа умерших над числом родившихся составило порядка 3,75 млн человек.

Первое — сверхсмертность. В 2020–2021 годах смертность резко подскочила. В 2019 году умерло около 1,8 млн человек, в 2020 году — уже более 2,1 млн, а в 2021-м — около 2,45 млн. Именно пандемийный период сформировал огромную часть демографической ямы начала десятилетия.

Второе — падение рождаемости. И вот это явление гораздо опаснее с точки зрения будущего, потому что оно не заканчивается вместе с пандемией.

В 2019 году родилось около 1,48 млн детей. В 2020 году — около 1,44 млн, в 2021-м — около 1,40 млн, в 2022-м — около 1,30 млн, а в 2023-м — около 1,26 млн. В 2024 году показатель опустился примерно до 1,22 млн.

То есть за пять лет число ежегодных рождений уменьшилось примерно на четверть миллиона.

Но простое сравнение количества родившихся ещё недостаточно. Потому что сегодняшняя рождаемость определяется не только желанием людей иметь детей. Она определяется ещё и количеством женщин соответствующего возраста. А это уже результат демографической волны предыдущих десятилетий.

Если в некотором поколении было мало детей, то через 25–30 лет это небольшое поколение само становится малочисленным поколением потенциальных родителей. Даже если каждая женщина в среднем будет иметь столько же детей, сколько женщины предыдущего поколения, абсолютное количество рождений всё равно снизится.

Получается своеобразная демографическая воронка.

Меньше детей сегодня означает меньше потенциальных родителей через двадцать с небольшим лет. Меньше родителей означает меньше рождений. Меньше рождений означает ещё меньше будущих родителей. Так возникает инерционный механизм, который невозможно развернуть одним указом или единовременной выплатой.

Разговор о демографии нельзя сводить к вопросу: «Почему россияне не хотят рожать?» Вопрос значительно сложнее: сколько вообще осталось женщин репродуктивного возраста, сколько из них находятся в наиболее вероятном возрасте первых родов, сколько семей имеют одного ребёнка вместо двух или трёх и насколько многочисленными были поколения, которые сейчас входят в этот возраст.

Показательно, что даже суммарный коэффициент рождаемости — то есть среднее число детей, которое условная женщина родила бы за жизнь при сохранении текущих возрастных коэффициентов — в 2025 году, по данным Росстата, оценивался примерно в 1,36. Это существенно ниже уровня простого воспроизводства населения около 2,1 рождения на женщину. Исследователи исторической демографии МГУ отмечают, что показатель остаётся ниже уровня воспроизводства уже более 35 лет.

Падение рождаемости и сверхсмертность действуют одновременно, однако последствия у них разные. Смертность сокращает население сегодня. Низкая рождаемость сокращает население сегодня, завтра и послезавтра.