Навигация по всей истории

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩
🤩🔠🔠🔠🔠🔠4⃣🌷1⃣

Фенрир долго смотрел на неё.

Так пристально, что Гермионе на мгновение показалось, будто он не просто видит её лицо — заглядывает под кожу. Замечает, как кровь быстро бьётся в венах. Дрожит дыхание. Страх пытается подняться выше, к горлу, к губам, но она снова и снова вдавливает его обратно силой воли.

Ведьма не отступала.

Даже когда он сделал ещё один шаг.

Даже когда расстояние между ними стало таким маленьким, что воздух будто перестал помещаться.

— Не подходи, — произнесла твёрдо.

Фенрир не послушался.

Кончик палочки вжался ему под челюсть, где пульсировала артерия. Он всё ещё из плоти и крови, а значит его можно победить. Гермиона надавила сильнее. Дерево едва заметно дрогнуло в пальцах, и на самом кончике вспыхнул горячий, белёсый свет.

Предупреждение.

Фенрир почувствовал жар.

Он мог отстраниться.

Должен был, если бы в нём оставалось хоть немного здравого и человеческого.

Но он только медленно опустил взгляд на палочку у своего горла, а потом снова посмотрел ей в глаза.

И ухмыльнулся.

— Жжётся, — прохрипел мужчина.

— Это только начало.

Голос Гермионы был пропитан решимостью.

Фенриру понравилось.

Он поднял руку.

Гермиона резко вдохнула.

— Не смей.

Он остановился.

Всего на миг.

Его широкая ладонь зависла между ними, грубая, с выступающими костяшками, царапинами и застарелыми следами драк. С множестами татуировок в виде рун и каких то символов. Рука, созданная не для нежности. Которая ломала, держала, рвала, заставляла добычу падать на землю.

Гермиона смотрела на неё, не моргая.

Палочка сильнее впилась ему в кожу.

— Опусти руку, — приказ.

Фенрир перевёл взгляд с её палочки на лицо.

И коснулся щеки не пальцами, а тыльной стороной ладони.

Неожиданно медленно и осторожно.

Так, будто сам не до конца понимал, что делает.

Гермиона замерла.

Его кожа горячая и грубая. Прикосновение должно быть отвратительным, пугающим, мерзким — и оно таким и являлось. Неправильным. Близким. Живым. Невозможным.

Однако это не являлось ударом.

И вместо спокойствия, Гермиона чувствовала всепогоощающий ужас.

Потому что к насилию она могла подготовиться.

К ярости — тоже.

К оскалу, рыку, угрозе, попытке схватить — да.

Но не к тому, что Фенрир Грейбек, чудовище из детских кошмаров и военных сводок, коснётся её щеки так, будто проверяет, настоящая ли она.

Гермиона резко повернула голову в сторону, сбрасывая прикосновение.

— Не трогай меня.

Фенрир не схватил её и не заставил повернуться обратно.

Только опустил руку и посмотрел на свои костяшки, будто на них остался след от тепла чужого тела.

После вновь поднял глаза.

— Настоящая, — глухо прошептал мужчина.

Гермиона нахмурилась.

— Что?

— Два года, — произнёс он, и в голосе исчезла насмешка. Осталось что-то низкое, звериное, тяжёлое. — Два года я помнил твой запах.

Её лицо исказилось отвращением.

— Ты болен.

Фенрир медленно улыбнулся.

— Нет.

— Да.

— Это не болезнь.

— Тогда что?

Он приблизился ещё немного.

Палочка так сильно вдавилась ему под челюсть, что кожа побелела вокруг кончика. Жар стал сильнее. Магия шипела почти беззвучно, собираясь в тонкую, смертельно точную точку.

Фенрир не отстранился и не моргнул, а смотрел ей прямо в глаза — так близко, что Гермиона видела тонкие золотистые вкрапления в радужке. Волчьи. Нечеловеческие.

— Метка, — хрипло сказал он.

Ужас сковал её, отозвавшись ледяной дрожью в спине.

— Какая ещё метка?

Фенрир вдохнул.

Её запах снова дрогнул между ними — теперь резче, потому что страх стал глубже, а злость горячее.

— Волки не выбирают так, как люди, Грейнджер.

— Ты не волк.

Его губы дрогнули.

— Ошибаешься.

— Ты человек, который прячется за зверем, чтобы оправдывать то, что делает.

Лицо Фенрира исказила суровая, тяжелая маска. Лес вокруг будто потемнел, хотя солнце уже было высоко.

Гермиона поняла, что попала.

Не в слабое место, а в правду, которую он ненавидел.

Но она не забрала слова обратно, не отвела взгляд и не опустила палочку.

#ЗверьКоторыйОтпустил #фенмиона