🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡
🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡
🔠🔡🔡🔡
🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢
Тишина на глубине
Она вернулась во дворец, когда в коридорах уже гасили светящиеся шары. Гермиона плыла быстро, почти бесшумно, прячась в тени коралловых арок. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле — не от страха быть замеченной, а от того, что осталось там, на скале. Его улыбка. Его голос. Его слова:
«Ты самое прекрасное существо, что я видел в своей жизни».
Зажмурилась, проплывая мимо спящих садов, и позволила себе на мгновение улыбнуться. Никто не видел. Никто не знал. В комнате стояла тишина и темень. Светящиеся медузы в потолке уже свернулись в тугие шары, готовясь к ночи, и лишь слабое голубоватое свечение разгоняло мрак.
Гермиона опустилась на ложе из водорослей и закрыла глаза.
Перед ними всё ещё стоял он.
Девушка провела пальцами по губам, вспоминая, как Драко смотрел. Как взгляд скользил по лицу, по чешуе, по плечам.
Он видел её. Только её.
Для отца она была принцессой — хрупкой, драгоценной, которую нужно беречь от мира. Для придворных — дочерью короля, которую боятся ослушаться. Для русалок помладше — той, чья мать погибла от рук людей, историей, которую рассказывают шёпотом.
Но для него просто… Гермиона.
Русалка перевернулась на бок, свернулась клубком, прижимая хвост к груди. Водоросли мягко обнимали тело, но не грели. Ничто не грело так, как его пальцы, сжимающие ладонь.
«Если бы ты могла выйти на сушу, ты бы пришла?»
«Пришла бы».
Девушка ответила не задумываясь. И теперь это желание пульсировало в ней, остро, почти болезненно.
Выйти на сушу.
Почувствовать песок под ногами.
Увидеть огонь.
Взять в руки книгу.
Быть с ним.
Гермиона открыла глаза и уставилась в темноту.
Она знала, что это невозможно. Чешуя высохнет, жабры перестанут дышать, тело станет тяжёлым и беспомощным. Русалка на суше — всё равно что рыба, выброшенная на берег.
Но если есть способ…
Гермиона села, обхватив хвост руками. Сердце билось быстро, тревожно.
Способ.
В глубине океана, там, куда не заплывают даже старейшины, живёт Сущность. Гермиона слышала о ней обрывками — в шёпоте старых русалов и русалок, в сказках, которые рассказывают детям, чтобы те не уплывали слишком далеко.
«Если отдать голос — Сущность даст ноги. Но каждый шаг будет как по битому стеклу, и если суша не примет — ты превратишься в пену на рассвете».
Гермиона думала, что это просто страшилка. Что-то, чтобы напугать непослушных русалок. Из легенд она знала, где именно обитает это существо.
Однако сейчас девушка хотела, чтобы это не являлось вымыслом.
Гермиона легла обратно, но сон не шёл. Она ворочалась, смотрела на потолок, считала светящихся медуз, но перед глазами всё равно стоял он. Его улыбка. Его голос.
Заснула только под утро, когда за стенами дворца уже начали просыпаться первые течения.
Проснулась позже обычного.
Свет медуз проникал сквозь толщу воды, окрашивая комнату в золотисто-зелёные оттенки. За окном проплывали стайки рыб, их чешуя вспыхивала и гасла, как тысячи маленьких зеркал.
Гермиона потянулась, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашнего долгого сидения на скале. Но вместе с усталостью пришло и другое чувство — острое, жгучее нетерпение.
Она хотела снова его увидеть.
Но до полудня было ещё далеко.
Русалка плавала по дворцу, делала вид, что занимается обычными делами, но мысли её были далеко. Ловила обрывки разговоров, смотрела на придворных, которые скользили по коридорам, и думала: «А что, если я никогда больше не увижу его? Что, если отец узнает? Что, если…»
В полдень Гермиона уже собиралась выскользнуть из дворца, когда её окликнул знакомый голос.
— Гермиона.
Замерла.
Из-за коралловой колонны выплыл Тритон. Его серебристые волосы колыхались вокруг могучего торса, а трезубец тускло мерцал в руке. Он смотрел на дочь внимательно, пронзительно.
— Ты куда-то собралась? — спросил мужчина.
— Просто… поплавать, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Погода хорошая.
Тритон подплыл ближе, и его тень накрыла её.
— Ты часто уходишь одна, — в его голосе чувствовалось беспокойство. — Придворные шепчутся.
🔺#au_русалка_и_принц
🔺#драмиона