Страшно браться за большую прозаическую вещь, всегда страх, что не осилишь, где- то соврёшь. Берешся с тяжёлым сердцем и сомнениями, а потом тебя как приливом поднимает и тащит на глубину. Главное сладиться с высотой волны, почувствовать перекруты течений, и начать плавание, не задохнуться. Но с величиной этой надо носиться, держать ее в себе, обмасливать, пока в пальцах не начнет искрить и только тогда отдать бумаге. С рассказами по - другому. Их если не запишешь, всё, высыпятся прахом. И уже настроение не поймаешь, а значит и рассказ, как однодневка - бабочка погибнет. Со стихами тоже действую, ловлю, держу, записываю. Иногда возвращаюсь, дописываю старое, когда настроение есть.
Как это устроено вообще?
Но самое крутое, когда пишешь по воле души. Никто тебе не ставит сроков, не требует, не торопит. Вот тогда ,,почва и судьба,, открываются в полной мере. Но вот Достоевский как раз многописанием раскачал свою душу писать вдохновенно и в сроки. Научился, не на первом миллионе букв, как я понимаю. Страшно чувствовать всегда одно и то - же, наверное.