Погиб ещё один односельчанин мой, Витя К.
С двадцать четвертого года был на контракте. Сильно младше меня, дурашливый, отсидел.
Мать и отец его, многодетные ребята, в молодости жили, как бичи. В хате под соломой, с глиняным полом.
Дружили с моей соседкой, образуя с примкнувшими любителями херши такую коммуну свободолюбивых собутыльников, потом уехали в райцентр.
Но ничего, дети, как- нибудь, выросли.
Был ли Витя героем? Нет, но молодцом был.
Повоевал.
Ещё погиб Юра Мореман, наш дядюшка Сом.
Он не женился, не мог себе пару подобрать. Но на девок поглядывал. И любил поболтать на высокоинтеллектуальные темы. Уже спивался, когда наступил двадцать четвертый год. Был в оккупации, потом его вывезли, он начал чудить и был послан в военкомат, где подписал контракт и попал в штурмовики. Пропал без вести.
Но что меня удивило, это то, что Гуимплен воюет. Это мой ровесник, чудный человек) себе на уме, конечно.
Взял родовое прозвище своего отца – Поча, и воюет.
И Бусыгин, наш местный герой, который вывозил мирных и потом тоже пошел добровольцем, тоже воюет. Только уже на Донбассе.
Сын его погиб на СВО.
В общем, почти все мужики и парни из нашего села и соседской Снагости, уже повоевали.
И да, это не Курская битва 2:0.
Курску плевать на приграничье, в большинстве своих жителей. Есть и сочувствующие, но их адски мало. И спасибо им сердечное.
Это, скорее битва за то, чтобы жители приграничья отвоевали свое право быть героями. Я имею в виду тех, кто не нашел иного пути.
Эти парни с приграничья, стоят грудью в ста километрах от сытого, зажравшегося, засаженного на отмененные выплаты беженцам цветочками города, чтоб там продолжали тусоваться жители. И чтоб, как и в тяжёлые дни нашествия 2024 года ни один торговый центр или культурно- массовое развлекательное мероприятие не было отменено.
Курск- город герой. Герой в том, что не закрыл ни одного ночного клуба, ресторана или караоке, когда
все вокруг истекало кровью его защитников.