Я встретил мужчину в баре.
Он пил разливное пиво.
Наверное, был в запаре,
Раз даже бухал лениво.

Я рядом сидел за стойкой
И тоже тянул стаканчик,
Ну, пиво люблю поскольку;
Как он мне сказал: «Пацанчик!»

Я мог бы и залупиться -
Какой я пацанчик, тоже?
Но я был не против блица,
И сходу рамсить - негоже.

А он продолжал: «Послушай!»
Видать, дефицит общенья,
Раз так на пустые уши
Уселся без приглашенья.

Ну, думаю, чем приколешь?
А он пригубил пивасик
И начал вещать, как в школе
Вещают доклады в классе:

«Любовь умирает быстро,
Подобно искусству улиц.
Вот знаешь, вот эта искра,
А-ля провода сомкнулись?

Так вот, её не хватает
Разжечься и шобы грела;
И месяц спустя губами
Целуешь всего лишь тело,

А хочется, шобы сердце
И дальше летало птахой,
Шоб не закрывалась дверца -
Но так не бывает, нахуй.

Вот так вот по жизни ищем -
Находим всего лишь горе…
Тя как хоть зовут, дружище?
Меня, если чё - Григорий».

Пожали друг другу руки,
Допили свои стаканы.
Повисли в неловкой скуке,
Глядя на пивные краны.

Я кран выбирал, а Гриша
Себе заказал настойку,
Дыхнул, осушил и вышел,
Швырнув пятихат на стойку.

И вот я остался думать
О том, что я щас услышал;
И сразу решил, что умным
Я вряд ли назвал бы Гришу,

Что так-то любви размахи
Превсходят людской коннекшн,
Ведь любят до самой плахи
Не только друзей и женщин,

Что страсть - не всегда про ноги
У девочек обнажённых,
А вера - не только в Бога,
А верность - не только жёнам.

А после мелькали мысли,
Что я понимаю Гришу -
Походу, опять влюбился
И снова ничё не вышло…

Я мог бы не меньше часа
Втыкаться в свою запару,
Но вывел меня из транса
Включившийся трек Ротару.

Я выпрямил свою спину,
Бармен обновил мне Пилснер,
А с тем, что сказал мужчина,
Я в корне не согласился.

2026