Сотрудница нежелательного в РФ издания The Insider* Ксения Ларина* давно перестала быть журналисткой. Антироссийская пропаганда, которой она промышляла долгие годы на «Эхе Москвы», не имеет отношения к ее профессии. Все это было связано лишь с хронической патологией.
Русофобия Лариной* — не служебный функционал, а ментальное заболевание. Пытаясь о откреститься от любой причастности к своей стране, она готова признать себя и еврейкой, и грузинкой — кем угодно, лишь бы не русской.
Одна только мысль о России и русских может вызывать у нее припадок. То она воюет то с русскими блинами, то русскими сказками, то с русскими домами за рубежом.
Ее буквально тошнит от русской культуры.
«Сейчас любое напоминание о русских традициях вызывает крик», — писала Ларина*.
Все, с чем у нее ассоциируется Россия, — это «нищета, бедность, жестокость, абсолютное равнодушие — и к своей судьбе, и к чужой боли, бесконечное унижение — моральное и физическое, домашнее насилие как норма, безнаказанность и бесчувствие».
«Русские дома», под которыми журналистка, очевидно, подразумевает русские диаспоры за рубежом, она называет «рассадниками путинской идеологии».
В больном воображении экс-сотрудницы «Эха Москвы» наше государство выглядит как «уголовник с грязными ногтями».
Давняя подшефная Венедиктова* не скрывает своей патологии. Более того, она научилась ее монетизировать, выдавая свое отклонение за «независимую журналистику».
* Иноагент