upd: все возможные метки сюжета обозначены в навигации. ООС !
Глубоко вдохнув, Блейз поднял руку, сосредоточившись на бокале с водой, стоящем на столе перед ним.
🤩🤩— Mutuus in vinum.
Ничего. На мгновение где-то посредине бокала материализовалась красная капля, но вода осталась водой. Он нахмурился, ощутив непривычную тяжесть в кончиках пальцев — магия внутри отозвалась, но с непривычным тягостным усилием. Блейз встряхнул головой, попробовал снова, на этот раз без слов, и почувствовал, как искра силы внутри него дрогнула, тот час погаснув, так и не достигнув конечной цели.
🤩🤩Было тревожно. Он не пользовался магией в полную силу последние месяцы, годы — в конце концов, для переговоров и подписаний бумаг достаточно было чернил и умения убеждать. Всё остальные блага имелись у него по праву рождения, а не таланта. Но сейчас, когда он действительно попытался, что-то было не так, и это пугало. Его магия угасала, или её что-то сковывало.
Блейз откинулся на спинку стула и уставился в потолок, чувствуя, как внутри него разрастается неприятный холодок. Он достаточно давно не проверял свои силы, чтобы заметить это раньше, но теперь, когда он обратил внимание, ощущение было явным. Магия больше не была послушным инструментом; она стала капризной и своенравной, как прирученный зверь, почуявший, что клетка больше не держит его.
🤩🤩— Чёрт.
Чиновник, сидящий напротив, с беспокойством наблюдал за его попытками. Пожилой волшебник с сединой на висках и вечно озабоченным выражением лица заговорил снова:
🤩🤩— Видишь? Магия барахлит по всему миру, по всей Италии. В Риме говорят, что это последствия войны — нарушенный баланс, потревоженное равновесие. Наш Устав секретности, понимаешь? Он был закреплён не просто чьими-то подписями, а древней магией. А после того, как волшебники Британии устроили свою гражданскую бойню, весь мир почувствовал последствия.
Забини, непрерывно смотря на стакан воды, снова вздохнул, потирая переносицу. Он не хотел в это вникать. Не хотел ни тогда, ни сейчас. Хотел, чтобы его оставили в покое, чтобы он мог спокойно вернуться на побережье, в тепло, в свою личную жизнь, где не было места ни политическим дрязгам, ни древним уставам, ни магическим кризисам. А не вот это всё.
🤩🤩— Когда голосование? — спросил он, прекрасно зная ответ, но надеясь, что у него будет хотя бы несколько дней на размышления.
🤩🤩— Через три дня, в Риме. Съедутся все влиятельные семьи. Каждая территория должна высказаться. Ты — голос Венеции, Забини. Никто не ставит это под сомнение.
🤩🤩— Конечно, не ставит, — усмехнулся Блейз, вставая с дивана. — Теперь это без сомнений. А несколько лет назад они бы меня и на порог не пустили.
Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, и остановился у окна, глядя на каналы, которые в вечернем свете казались жидким золотом. В его голове проносились обрывки воспоминаний. Ранее ходили слухи, что Ватикан, под личиной католической церкви, скрывал нечто большее, чем просто древние реликвии. Там уже давно зрела идея о том, что магический мир должен выйти из тени, занять доминирующее положение, используя религиозные догматы и многовековые связи с немагической властью. Они хотели нового соглашения, где магия будет не скрытой тайной, а явной силой, управляющей миром. Сан-Марино, наоборот, цеплялся за старый порядок. Пусть магглы живут своей жизнью, пусть маги живут своей — и никогда эти миры не должны пересекаться.
Между ними, наверное, все остальные итальянские семьи, у каждой из которых был свой интерес. Кто-то тайно поддерживал Ватикан, надеясь на новые привилегии. Кто-то склонялся к старым традициям, опасаясь последствий. А Блейз оказался посередине. Незадача, что ему, как единственному представителю Забини, нужно было выбрать сторону и проголосовать. Он не знал, что лучше.
Честно говоря, ему было слегка безразлично, будет ли мир магов править миром или продолжит прятаться. Но его голос, его решение будут иметь вес, и если он ошибётся, венецианская ветвь Забини может потерять всё, что он с таким трудом восстанавливал последние четыре года.