Транс*молодежь и «неэтический» активизм

Есть одно из многих направлений активизма, которые жёстко осуждаются в активистском (и не только) сообществе — работа по гормональной терапии с несовершеннолетними. И я вместе с парой других людей делали вещь, за которую могли бы схлопотать 6.21.2. КоАП или что похуже — покупала и помогала начать гормональную терапию детям

Всё началось прошлым летом, когда мы с девчонками решили покупать и присылать ампулы с эстрогеном транс*девушкам в России. Вскоре ко мне в личку написала 15-летняя девушка, прося о помощи. После этого я начала тесно общаться с западными коллежанками, выясняя, как безопасно заниматься провозом и работой с подростками

За это время я помогла пяти подросткам начать этот долгий путь, четверо из которых сразу сели на эстрадиол. Делаю я это по простой причине — я не хочу, чтобы кто-то ещё проживал 20 лет в сильнейшей депрессии с постоянными суицидальными мыслями, выливающимися в сильные самоповреждения. Для меня важна транс*молодежь, это по сути то самое новое поколение, о котором я хочу и могу заботиться сегодня

В России с каждым днём становится труднее находить информацию о транс*переходе. Ресурсы блокируют, врачи отказываются работать с нами, а многие транс*сообщества исключают молодёжь из-за своих крайне ненавистнических убеждений. Но каждый раз, когда мы закрываем дверь перед транс*подростками, мы обрекаем их на годы невидимой боли — той самой, что многие из нас пережили сами

Когда персона пишет мне, что ненавидит своё тело, что хочет убить себя каждый божий день, и единственное, как они спасают себя это как можно более частым сном, чтобы увидеть себя так, как… нужно… я не могу сказать «потерпи до 18». Существование данного человека — не теоретический вопрос этики, а чья-то реальная жизнь здесь и сейчас. Поддержка транс*молодёжи — это и есть то самое сопротивление системе, которая хочет нашего полного исчезновения. Это борьба за будущее, где никому не придётся тратить половину жизни, чтобы начать по-настоящему жить

Да, мне бывает страшно. Страшно, что родители детей могут всё найти, страшно, что государство перекроет последние пути помощь, страшно, что дети не смогут себя поддержать, когда не смогу я. Но когда я получаю сообщение от девочки, впервые улыбнувшейся своему отражению — понимаю, что всё не зря. Транс*молодёжь заслуживает шанса на жизнь без ненависти к себе, и я продолжу бороться за этот шанс, что бы ни случились