​​На платок порчу скинуть


Иже веда сия верная яко то, что зорь опосля черницы идет. Да кто слово супротив ринет, тому пятаки на глаза. Житие то отмерное, да иной раз поп говорник зарекается, да мол по господней власти все по миру яритсья. Да тако иной раз к попу люд ход творит, да отмолить от худа требу гласит. А иже ведь молитовки господнии.в них сылы нет то.иже люд то челом бьется.тако крест лобзаить..а толку то и не имеить…

Тако по сеновальному косу, что опосля годков кровавых, иже когда красные полки землю кровю заливали.Тако то седьмой сеновальник был иже то разумение нынче подслеповато, тако на сей год селом нашим путь мерян. Да тако в хату молодец вояка ход ринул, иже то от него яко от могилы ветром шло, тако раны телом. Да все житие пагубом.Тако крес на груди господний таскан, иже то не моими устами говор на него чинен был, да тако моими очами то зревалось.

Иже отходь мы от церкви по отцовине да и по материне, то не на год творено.То по ходу царскому меряны пути нашенски, иже веру то мы поберегаить надобны..иже чтоб уроном не ушло, иже ведь огнем пожигали, да колами побивали..то время лютое..слезами и криками правленное..лютое..Тако того молодца и по житейку неладность одна.То гибельник, то висельник, то от мерина…Тако сурочен, да не на милость, а на ярость, не на час а на годы долгие…Да то глазу старому виднелось, да опосля годков то и мне призрелось. Тако ныне то ветх есмь я, иже время ходом яко омут житие вытягиваить. Иже вот слова те иже вот молебен тот яко отделать сурочь крепкую..То надобность платок черен яко ночь возыметь, да надобно его на пол хаты постелить опосля полуночи.

Малость его солищей посыпать, да опосля надобно краюху сего платка пеплом поддувальным измазать то яко седина накроетсья. Коль то творено, то надобно четыре тесака не дюжих и не малых, то в каждый край сторонний вонзить, яко столпами пусть зреютсья. Да тако молодца таго на платок ножинами пусть встанет, да тако ликом на закатну сторонушку. Да коль ликом на закатину зреетсья, то надобно его свежей еловой веткой обмахивать, да вокруг него хаживать тудово да сюдово. Да тако коль обмахиваетсья, то надобно гласить, иже не по памятке говорю, а по черному знаку…вот сии слова:

«Лесна матушка,кривиница.
То душ нашенских умирьница.
Яко полыха уемница.
Яко отходины прихватница.
Тако слез людовых посчетница.
Да скорбницы мерница.
То ныне гласом ревитсья.
Да худо с имя отнимаетсья.
То в лесища твои загоняетсья.
Да в черное поле угоняетсья.
Да в том поле четыремя старцами отмолитсья.
Да четыремя старцами зарыдаетсья.
Да с тела имя худо сходитсья.
Да средь четырех холмов схоронитсья.
Да четыремя камнями придавитсья.
Да четыремя словами помянетсья.
Да четыремя слезаи укрепитсья.
А коль что останетсья.
То к эловой ветине пристанетсья.
Иглищами поколитсья.
Да в узел черный сыздолитсья.
Аминь.»

То четыре раза зачитывается. Коль то творено, то молодец тот ступал прочь с платка, да на платок тот кидали веточку, да поверх нее лоскут одежды порченного, да все узлом вязали, да перевязали. Да коль то творилось, то говорилось:

«Что ходом пришло,
То нынче на платок ушло.
Что с тела Н скинулось,
То на веки отринулось,
Узлом вязалось,в гроб сгонялось.
Аминь.»

То говор дельный. Коль то молвлено, то надобно платочину ту узлом перевязанную по телесу малость поводить порченного, да опосля надобно на краю поля и схоронить.То поотдали от места где творилось сии, иже чтоб не прижилось худо. Коль то творено, то пусть три дня пост удержит безкровный, тогда и стягано худо. Тако на платок скидано. Иже то мной видано, то мной знаемо, яко кто сие узреет, яко прочитает, то тому благо и ведать сила.