Я приехала в #Париж одна. У меня не было ни друзей, ни знакомых — вообще никого. Я оказалась в максимально уязвимом положении: новый город, незнакомая правовая система, язык, постоянный стресс. До этого я никогда не была в Париже.
Женю Куковерова я встретила в месте, которое тогда казалось мне самым безопасным, — в доме, где меня впервые приняли и немного согрели. Поначалу наше общение было безобидным и, на фоне полного отсутствия круга общения, даже приятным.

Потом в моей жизни произошла тяжелая ситуация. Стресс стал буквально невыносимым. Именно в этот период между нами начались отношения.

После этого начались бесконечные сообщения, создававшие ощущение близости. Со временем эта навязчивость начала меня пугать. Я жаловалась друзьям, говорила, что не понимаю происходящего и чувствую себя некомфортно, но мои переживания не воспринимали всерьез. В какой-то момент я сама перестала доверять своим ощущениям. Из-за прошлого опыта решила, что, возможно, проблема во мне, и попыталась довериться ему.

Женя говорил, что формально женат. При этом утверждал, что с женой они уже не вместе. Позже я узнала, что, хотя они действительно не живут постоянно вместе, она несколько раз в год приезжает к нему, живет у него и ничего обо мне не знает.

Когда я попыталась разобраться, что между нами происходит, и начала задавать неудобные вопросы — почему он не разводится, если отношения закончены, почему все выглядит именно так, — ответов сначала не было. Потом он начал пропадать, демонстративно общаться с другими женщинами, заводить новые знакомства. Начались эмоциональные качели.

Спустя больше года общения Женя сказал, что не готов к отношениям. При этом несколькими месяцами раньше именно он говорил мне, что у нас отношения. Заканчивать общение со мной он не собирался, как и разводиться с женой.

В дальнейшем я столкнулась с тем, что воспринимала как газлайтинг: мои воспоминания о происходившем, мои чувства и реакция на ситуацию ставились под сомнение. Мне давали понять, что я неправильно понимаю происходящее, слишком остро реагирую или сама являюсь причиной конфликта. В какой-то момент я снова начала сомневаться в собственном восприятии и чувствовать вину за то, что вообще задаю вопросы и обозначаю свои границы.

Отдельно для меня было болезненно столкнуться с признанием в том, что я сексуализировалась в его восприятии. Это стало особенно тяжело на фоне того, что я сама воспринимала наши отношения прежде всего через призму эмоциональной близости и доверия. Вместо ощущения безопасности я получила чувство, что мои границы и мое восприятие происходящего не имеют достаточного значения.

Я также столкнулась с перекладыванием на меня вины за происходящее — за мои реакции, вопросы, сомнения и попытки разобраться в ситуации. Постепенно у меня возникло ощущение, что независимо от того, что происходило между нами, ответственность за последствия и мое эмоциональное состояние оказывается на мне.

Сейчас жена знает о происходящем. Как они строят свои отношения — их личное дело. Но мой опыт оказался таким, что мои чувства, границы, ожидания и восприятие происходящего неоднократно обесценивались и не принимались во внимание. Впоследствии к этому добавились газлайтинг, чувство вины, которое на меня перекладывали, и ситуация, в которой я узнала о сексуализированном восприятии меня — при том, что сама я воспринимала происходящее совсем иначе.

Я публикую этот текст не для мести и не для того, чтобы убедить кого-то принять мою сторону. Это мой личный опыт и то, как я прожила эту ситуацию.

Если вы окажетесь в похожей ситуации, не игнорируйте собственные ощущения. Если вам постоянно приходится убеждать себя, что вам «показалось», что вы «слишком чувствительны» или что во всем виноваты вы сами, — остановитесь и прислушайтесь к себе. Ваши чувства и границы имеют значение.