Очередная успешная атака ВСУ на Крымский мост была неизбежна в силу двух факторов.

Первый политический, связанный с политикой «договорняков» с Украиной и ее союзниками, которую активно пытается проводить Кремль и лично президент В.Путин. «Зерновая сделка» позволила Украине запускать полупогружные дроны-камикадзе с морского побережья вблизи Одессы, а также с морских грузовых судов, обеспечивающих эту сделку, из акватории Черного моря. Этому также способствует фактический запрет на удары по украинским транспортным коммуникациям, а также по производственным мощностям, участвующим в производстве украинских морских дронов «Микола-3», а также по энергетическим объектам, обеспечивающим эти предприятия энергией.

Второй фактор – военно-технический. У российской армии отсутствуют системы вооружений, способные вести успешную борьбу с полупогружными дронами-камикадзе. В ходе проведенной за последние 30 лет крупнейшей в мировой истории деиндустриализации сознательно были уничтожены сотни оборонных предприятий и научно-исследовательских институтов. В результате были утеряны тысячи технологий и в этом плане наше отставание от передовых стран составляет уже десятки лет.

Для успешной борьбы с полупогружными дронами-камикадзе необходимо своевременное их обнаружение средствами космической и авиационной технической разведки.
Но наше космическая группировка крайне малочисленна и выполнить эту задачу не в состоянии.

Наша морская авиация скорее мертва, чем жива. Для своевременного обнаружения этих дронов и наведения на них ударную авиацию нужно обеспечивать круглосуточное патрулирование воздушного пространства над Черным морем противолодочных патрульных самолетов, оснащенных современными радиолокационными средствами обнаружения надводных и подводных объектов. Но по данным открытой печати у нас на Северном и Тихоокеанском флотах имеется всего 22 устаревших противолодочных самолетов Ил-38 и около 20 Ту-142. Все они по своим тактико-техническим характеристикам не соответствуют требованиям сегодняшнего дня и значительно уступают современным американским противолодочным самолетам Boeing P-8 Poseidon, которых только у США 128 и десятки у их союзников. Кроме того неизвестно, сможет ли устаревшее радиолокационное оборудование наших Ил-38 и Ту-142 обеспечивать эффективное обнаружение малоразмерных полупогружных дронов-камикадзе. Поставка новых противолодочных самолетов для российской армии даже не планируется.

Другим эффективным средством обнаружения полупогружных дронов-камикадзе являются самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОи У), которые легко обнаруживают надводные морские цели. Но и с этим у нас огромные проблемы. Имеющиеся у нас девять устаревших самолетов А-50 (А-50У) производства восьмидесятых годов из-за своей малочисленности не способны обеспечить все потребности Вооруженных Сил, а производства новых самолетов ДРЛОиУ у нас нет.

А без дальнего обнаружения полупогружных дронов-камикадзе техническими средствами с последующим наведением на них самолетов ударной авиации эффективная борьба с ними «на дальних рубежах» невозможна.

Остаются только пассивные средства борьбы – перекрытие Керченского пролива боновыми заграждениями, которые доказали свою эффективность еще в годы первой мировой войны для борьбы с подводными лодками. Судя по сегодняшней атаке, в Керченском проливе они отсутствуют. Почему? Разве в условиях войны в связи с выходом российской группировки на побережье Азовского моря и превращением его во внутренней море РФ существует крупный морской траффик из Черного моря в Азовское и наоборот? Неужели нельзя временно полностью прекратить этот траффик и тем самым обезопасить Крымский мост хотя бы от ударов полупогружных дронов-камикадзе.

Уверен, что сейчас среди моих читателей появится много тех, кто начнет задавать вопрос: «А причем здесь Путин?».
Надеюсь, что большинство такой вопрос задавать не будут.