Внутри оказалось ровным счётом никого и ничего, лишь пустота и темнота. Эмир уже чуть увереннее шагнула внутрь. Гулкое эхо распространилось по пещере, отскакивая от каменных стен и быстро проходя. Нужен хоть какой-то свет, поэтому девушка решила соорудить что-то наподобие костра из сухих веток. А разжечь... Разжечь можно как-нибудь, например, с помощью трения. Прошло немного времени, девушка греется у тёплого огня, наслаждаясь своей небольшой безопасностью. Языки пламени красиво танцевали свой опасный, но притягательный танец. Мелкие и редкие искорки взметались к небу и улетали вдаль, растворяясь в ночном, свежем воздухе. Мысли заполнили голову Эмир вновь, метаясь беспорядочно. Как она здесь оказалась? Откуда она знает, как разводить костёр? И... И что было раньше? Эмир совсем не понимала происходящее. Девушка сделала глубокий вздох
— Я ничего не понимаю... Как всё странно... Почему у меня нет воспоминаний? — прошептала она обессилено, обхватывая руками лицо, которое успело немного нагреться от огня. Столько вопросов и совсем нет ответов. И до сих пор страшно, несмотря на укрытие и костёр. Пугала неизвестность, рев монстров где-то вдалеке и её давящее одиночество, пробирающееся как паразит в самые дальние уголки сознания. Эмир дрожит, но не от холода, а от осознания реальности происходящего, такого давящего чувства, что выть хочется. И сон начал подкладываться к ней так незаметно, как ловкий хищник. Скоро его челюсти сомкнутся, и противиться сонливости уже нельзя будет. Одновременно с этим Эмир старалась не смыкать глаз, чтобы ни одно существо не подкралось к ней.
Но, как известно, сон — очень коварный противник и рано или поздно берёт своё. Прежде чем полностью отдаться в лапы Морфея, девушка твёрдо пообещала себе найти все ответы на вопросы и узнать о своём прошлом. Хотя воспоминаний и не было, зато твёрдо закрепилось ощущение, будто пропасть забвения поглотила нечто важное. Наконец, все мысли были поглощены тьмой сна, растворяясь в царстве Морфея.

Сон.
Тёмные, душные лабиринты с невыносимо высокой температурой. Чей-то гулкий, грубый голос ворвался в сознание, повторяя как мантру лишь одну вещь. Но что это были за слова, запомнить, увы, не удалось, они были такими туманными и далёкими.