Рождество в Калахари

Антропологи не раз писали о Рождестве и новогодних праздниках в разных местах мира. Так, Леви-Стросс оставил нам комментарий о сожжении Санты, Дэнни Миллер рассказал множество историй о праздниках и потреблении, Тауссиг в своей манере подумал о рождественских подарках и их секретах, а тексты классических этнографий дали нам описания смены сезонов и календарных лет в разных этнографических контекстах. Меньшего внимания же получили Рождество и Новый год как части самой полевой работы. Мы мало знаем о том, как антропологи, уезжавшие на год и больше в свои поля, справляли там привычные (если они были таковыми для них) праздники и разделяли их с героями своих исследований.

Одну такую праздничную историю оставил антрополог Ричард Ли, встречавший в конце 1960-х Рождество среди бушменов в пустыне Калахари. В то время полевая работа для диссертации Ли подходила к концу: больше года он прожил среди племени !кунг, пытаясь понять как устроена жизнь этих "последних" охотников и собирателей. Для этого Ли старался не вмешиваться в их дела – не делиться едой и не участвовать в сборе и добыче пищи (вот такая эпистемология была в 60-е!). Табак и лекарства были постоянными дарами антрополога, но неравенство между белым с месячным запасом консервов и голодающими бушменами было ощутимо для всех.

!Кунг знали о Рождестве совсем немного. В начале XIX века они столкнулись с миссионерами, которые пытались обратить их в свою веру, но в итоге Рождество в их понимании сводилось к "восхвалению рождения божественного вождя белых людей". Принесенное издалека Рождество накладывалось на ежегодные местные собрания на скотоводческих стоянках. Подарить огромного быка в качестве угощения на таком собрании было бы способом выразить благодарность за совместную работу. За несколько дней до праздника в деревню привели огромного быка, весом в полтонны. Как антрополог, интересовавшийся экологией, Ли умел рассчитывать потребление пищи и понимал, что мяса должно было хватить всем, кто придет на праздник. 56 долларов и антрополог обзавелся заветным даром.

Первые же приехавшие гости высказали свои сомнения в быке. "Мешок с костями!", "мы любим жир, а не кости!" - реагировали они на быка. "Рождество будет испорчено" - жаловался Ли своей жене, которая была в поле вместе с ним. Он был напуган, зол и не понимал как бушмены не могут признать очевидного – бык был очень хорош. Мяса не хватит, это приведет к конфликтам и пир обернется катастрофой. "Ранним рождественским утром инстинкт подсказывал мне, что нужно поручить разделку и готовку мяса другу, а самим с Нэнси уехать и провести Рождество в одиночестве в глуши. Но любопытство не давало мне уйти. Я хотел посмотреть, как разделывают такого «тощего» быка, и если бы началась драка, я хотел бы услышать каждое слово в ней. Антропологи в этом плане неизлечимы" - вспоминает Ли.

При разделке оказалось, что бык соответствует всем бушменским стандартам. Ли указал на это своим "обидчикам", а те в ответ лишь разразились смехом – шутка! Мяса в итоге хватило на всех, а пир и танцы продолжались два дня. После праздника Ли попытался узнать в чем же было дело, когда бушмены отказывались признавать достоинства купленного быка? Ответом было: высокомерие. "Мы отказываем в признании тому, кто хвастается, потому что однажды его гордыня заставит его кого-нибудь убить. Поэтому мы всегда говорим, что его мясо ничего не стоит. Так мы остужаем его сердце и делаем его мягче".

Антрополог был идеальной мишенью для такого принуждения к смирению. Бык должен был стать единственным по-настоящему щедрым и бескорыстным поступком за весь год, проведённый среди !кунг, а вызвал совсем неожиданную реакцию, ведь один дар не перечеркивает всех предшествующих социальных манипуляций. Поделиться мясом - не более чем то, что бушмены делают друг для друга каждый день и с гораздо меньшим размахом. Но смеяться над собой эта история Ли точно научила.

Richard Lee asks Ju/wasi men about food plants of the Kalahari desert, 1968 .