«Известно, что с начала I тысячелетия до н.э. и до VI — VII вв. н.э. предки коми и удмуртов находились в тесном контакте с ираноязычными племенами (скифо-сарматскими, хорезмийскими и др.). Этот контакт выражался прежде всего в обмене излишками продуктов своего производства. Прапермяки, марийцы и мордва жили к северу от этих иранских народов, и в их хозяйственной деятельности охота играла если не главную, то очень большую роль; она давала продукты для обмена с соседними народами. На почве длительного обмена беличьи шкурки приобретают характер меры стоимости подлежащих обмену товаров. Такой третий товар, становясь эквивалентом для других различных товаров, непосредственно приобретает всеобщую, или общественную, форму эквивалента, хотя и в узких пределах...

Но с развитием товарного обмена она прочно закрепляется исключительно за определенными видами товаров, или кристаллизуется в форму денег. О длительных торговых связях между названными угро-финскими и иранскими народами свидетельствуют заимствования коми и удмуртами многих слов, связанных главным образом со скотоводством и металлургией, из иранских языков. В дальнейшем после образования на Средней Волге Булгарского государства торговые связи стали шире. Булгары торговали не только со своими соседями, но и с отдаленными племенами юга и севера. Возникает ряд торговых центров. В верховьях Камского бассейна на р. Колва с X в. начинает приобретать важное значение торгового центра г. Чердынь. Есть сведения, что купцы-булгары ходили за Урал, а купцы северных народов приезжали в Булгарию. Долгое время Камский путь был закрыт для русских, которые при продвижении своем в Среднее Поволжье нашли здесь, близ устья Камы, могущественное государство тюрков-булгар, захвативших в свои руки торговые пути в "Страну Мрака", т. е. в Сибирь. Именно в этот период (VI — XI вв.) беличьи шкурки стали широко использоваться в роли всеобщего товара — денег. Предки коми и удмуртов имели с булгарами не только развитые торговые, но и тесные хозяйственные связи. О последних свидетельствуют лингвистические данные: в языке коми и удмуртов многие слова, связанные с сельским хозяйством и ремеслом, заимствованы у булгар. Несмотря на развитую торговлю, булгары не имели своих монет, а обходились арабскими серебряными дирхамами. Г.А. Старцев сообщает, что эти монеты были широко распространены среди древнего населения бассейна р. Вымь.

Однако археолог Э.А. Савельева пишет: "На направление торговых связей указывают монеты, из которых абсолютное большинство — западноевропейские (германские, датские, голландские, чешские) и одна среднеазиатская. По монетам и другим привозным украшениям можно определить два этапа в развитии торговли Перми вычегодской. В X — XI вв. превалируют финские связи, ведущие в Прибалтику и Поволжье. На втором этапе (XII — XIV вв.) среди привозных господствуют славянские вещи, причем встречается даже керамика. Определяются, кроме того, восточные зауральские связи с соседними угорскими народами".

Поэтому нет оснований полагать, что возникший у коми и удмуртов денежный счет опирался на арабские дирхамы.

[...]

Что же представлял собой шайт как более крупная единица в денежном счете, если он не был серебряным слитком или монетой? Какое в этом случае он занимал место? В быту охотников-коми шайт — это деревянный прутик, на который через глазные дырочки нанизывались беличьи шкурки для сушки.

В далеком прошлом шайт стал условной собирательной единицей счёта. В эпоху возникновения и развития счета шайт, возможно, действительно соответствовал 100 подготовленным для обмена беличьим шкуркам. Аналогии мы находим и в истории других народов. У племен Калифорнии, например, в качестве употреблялись раковинки денталия, а как более крупная связки раковин, длина которых равна человеческой руке. Древние же охотники-коми за более крупную условную единицу счета шайт, на который они привыкли вешать беличьи шкурки.»

— А.С. Забоев. «Древний "денежный" счёт коми».