Post #1768
367
ГОСПОДИ, ХРАНИ ВСЕХ ФАНТАЗЁРОВ. №3
Сегодня хочу познакомить вас с Neri Oxman.
Понять её можно через один довольно безумный вопрос: почему человек производит вещи, а природа их выращивает?
Мы берём материал, режем его, соединяем детали и получаем стул, платье, дом.
А дерево никто не собирает из деталей. Кость никто не склеивает. Крыло бабочки никто не печатает на фабрике. Они растут.
Нери решила всерьёз исследовать: а можем ли мы научиться создавать вещи так, как это делает природа?
Она родилась в Хайфе в семье архитекторов. Сначала поступила в медицинскую школу, потом ушла в архитектуру, училась в Израиле и Лондоне, получила PhD в MIT и впоследствии стала там профессором.
Своё направление она назвала Material Ecology, «материальная экология». В нём встречаются архитектура, биология, робототехника, инженерия и новые материалы.
Один из самых невероятных её проектов, Silk Pavilion, «Шёлковый павильон». Команда создала основу при помощи роботизированной системы, а продолжили работу 6 500 живых шелкопрядов.
То есть архитектор не сделал объект до конца. Он создал условия, а природа стала его соавтором.
В проекте Aguahoja Нери экспериментировала с материалами на основе целлюлозы, хитина и пектина. Идея в том, чтобы создавать конструкции, которые после использования смогут вернуться в природный цикл, а не остаться мусором на сотни лет.
В Totems она исследовала меланин как материал будущего.
В Wanderers создавала носимые объекты, похожие почти на новые человеческие органы, способные взаимодействовать с окружающей средой.
Иногда всё это звучит скорее как научная фантастика, чем архитектура. Но у фантазии появились вполне реальные показатели успеха.
Работы Нери находятся в коллекциях MoMA, Centre Pompidou, SFMOMA, Cooper Hewitt и других музеев. В MoMA прошла её персональная выставка Neri Oxman: Material Ecology.
Она получила National Design Award, London Design Innovation Medal, SFMOMA Contemporary Vision Award, стала почётным членом RIBA, Королевского института британских архитекторов.
В 2020 году Нери основала OXMAN, собственную компанию, где дизайн, технологии и биология работают уже не как эксперимент университетской лаборатории, а как попытка создавать реальные технологии будущего.
Представьте, сколько раз за эти годы ей можно было сказать:
«Нери, какие ещё шелкопряды? Какие выращенные здания? Займись нормальной архитектурой».
А она продолжила.
И из вопроса «можно ли не производить, а выращивать?» выросло собственное направление дизайна, лаборатория MIT, музейные коллекции, международные награды и компания.
Вот ради таких историй я и придумала эту рубрику.
Потому что иногда наша самая странная фантазия и есть самое ценное, что у нас есть. Нужно только не бросить её раньше, чем она успеет вырасти.
ГОСПОДИ, ХРАНИ ВСЕХ ФАНТАЗЁРОВ.
И у меня к вам один вопрос:
Какая ваша идея сегодня кажется окружающим совершенно безумной, а через 10 лет может оказаться делом вашей жизни?
Следить: Neri Oxman
Сегодня хочу познакомить вас с Neri Oxman.
Понять её можно через один довольно безумный вопрос: почему человек производит вещи, а природа их выращивает?
Мы берём материал, режем его, соединяем детали и получаем стул, платье, дом.
А дерево никто не собирает из деталей. Кость никто не склеивает. Крыло бабочки никто не печатает на фабрике. Они растут.
Нери решила всерьёз исследовать: а можем ли мы научиться создавать вещи так, как это делает природа?
Она родилась в Хайфе в семье архитекторов. Сначала поступила в медицинскую школу, потом ушла в архитектуру, училась в Израиле и Лондоне, получила PhD в MIT и впоследствии стала там профессором.
Своё направление она назвала Material Ecology, «материальная экология». В нём встречаются архитектура, биология, робототехника, инженерия и новые материалы.
Один из самых невероятных её проектов, Silk Pavilion, «Шёлковый павильон». Команда создала основу при помощи роботизированной системы, а продолжили работу 6 500 живых шелкопрядов.
То есть архитектор не сделал объект до конца. Он создал условия, а природа стала его соавтором.
В проекте Aguahoja Нери экспериментировала с материалами на основе целлюлозы, хитина и пектина. Идея в том, чтобы создавать конструкции, которые после использования смогут вернуться в природный цикл, а не остаться мусором на сотни лет.
В Totems она исследовала меланин как материал будущего.
В Wanderers создавала носимые объекты, похожие почти на новые человеческие органы, способные взаимодействовать с окружающей средой.
Иногда всё это звучит скорее как научная фантастика, чем архитектура. Но у фантазии появились вполне реальные показатели успеха.
Работы Нери находятся в коллекциях MoMA, Centre Pompidou, SFMOMA, Cooper Hewitt и других музеев. В MoMA прошла её персональная выставка Neri Oxman: Material Ecology.
Она получила National Design Award, London Design Innovation Medal, SFMOMA Contemporary Vision Award, стала почётным членом RIBA, Королевского института британских архитекторов.
В 2020 году Нери основала OXMAN, собственную компанию, где дизайн, технологии и биология работают уже не как эксперимент университетской лаборатории, а как попытка создавать реальные технологии будущего.
Представьте, сколько раз за эти годы ей можно было сказать:
«Нери, какие ещё шелкопряды? Какие выращенные здания? Займись нормальной архитектурой».
А она продолжила.
И из вопроса «можно ли не производить, а выращивать?» выросло собственное направление дизайна, лаборатория MIT, музейные коллекции, международные награды и компания.
Вот ради таких историй я и придумала эту рубрику.
Потому что иногда наша самая странная фантазия и есть самое ценное, что у нас есть. Нужно только не бросить её раньше, чем она успеет вырасти.
ГОСПОДИ, ХРАНИ ВСЕХ ФАНТАЗЁРОВ.
И у меня к вам один вопрос:
Какая ваша идея сегодня кажется окружающим совершенно безумной, а через 10 лет может оказаться делом вашей жизни?
Следить: Neri Oxman
- ❤ 10
- 🔥 4
