В ХХ веке классическая модель войны как способа прямого обогащения действительно начала разваливаться, поскольку даже успешные кампании всё чаще требовали таких затрат, которые уже невозможно было покрыть репарациями, захватом территории или доступом к ресурсам. То есть колонии стало дороже содержать, чем можно из неё получить. Соединённые Штаты после Второй мировой войны вышли из неё экономически окрепшими, при этом понесли серьёзные людские и материальные потери и затем сами начали вкладывать огромные средства в восстановление Западной Германии. Освобождение Кувейта в 1991 году тоже не превратилось для участников коалиции в источник прямой прибыли, хотя Ирак десятилетиями выплачивал компенсации самому Кувейту. Следующая война против Ирака, начавшаяся в 2003 году, уже показала эту тенденцию в предельном виде: одна из самых богатых нефтью стран оказалась фактически оккупирована, расходы США исчислялись триллионами долларов, при этом сама американская экономика не получила никакой добычи, сопоставимой с ценой кампании.

Одновременно стала разрушаться старая имперская модель, при которой захват территории давал почти автоматический экономический выигрыш. В прежние эпохи огромные пространства можно было удерживать сравнительно небольшими силами, потому что стоимость земли, ресурсов и налоговой базы была очень высокой, а сопротивление покорённых обществ оставалось ограниченным. В ХХ веке всё изменилось: Франция заплатила десятками тысяч погибших за попытки удержать Индокитай и Алжир, Голландия потеряла Индонезию, Португалия ушла из Анголы и Мозамбика, США оставили десятки тысяч погибших во Вьетнаме. Даже колоссальное технологическое превосходство уже не решало главной проблемы, поскольку захваченную территорию нужно было годами контролировать, подавлять сопротивление и постоянно оплачивать само присутствие.

В результате цена войны росла сразу с двух сторон. Сопротивление населения делало оккупацию всё более дорогой, а экономическая ценность самой территории постепенно снижалась по сравнению с технологиями, промышленными компетенциями, финансовыми системами и человеческим капиталом. Людей невозможно заставить производить сложные технологии только потому, что над административным зданием сменился флаг. Отсюда и возникло представление, что большая война окончательно стала экономически бессмысленной и что государство, решившееся на масштабное завоевание, в конечном счёте почти неизбежно заплатит больше, чем сможет получить.

И вот здесь, на мой взгляд, сейчас начинается новый поворот. Война снова становится способом зарабатывать, только сама модель заработка изменилась. Государству уже необязательно присоединять соседнюю территорию и десятилетиями содержать её под прямым управлением. Деньги начинает приносить умение воевать и способность продавать силовые услуги тем странам, которые сами эту способность утратили.

Именно поэтому тезис о том, что война в современном мире окончательно перестала быть выгодным предприятием, сегодня уже выглядит устаревшим.

@madam_secretar