Что касается ещё более возмутительного перевода названия Под сенью девушек в цвету - спокойствие, и тут есть свой резон. Такая витиеватость неспроста - считается, что Пруст использует в названии часть строчки из стихотворения Шарля Бодлера, где Шарль Бодлер как бы Орфей, которому боги вручают лиру, чтобы "петь тайны девушек в цвету". Помните, как у Пушкина:
"Пою приятеля младого и множество его причуд.
Благослови мой долгий труд,
О ты, эпическая муза!
И, верный посох мне вручив,
Не дай блуждать мне вкось и вкривь".

Пушкин, конечно, иронизирует, но иронизирует именно над Традицией:
"Гнев, о богиня воспой Ахиллеса Пелеева сына".
Аполлон вручает поэту лиру чтобы тот Воспел.

Car Lesbos entre tous m'a choisi sur la terre
Pour chanter le secret de ses vierges en fleurs
Et je fus des l'enfance admis au noir mystere
Des rires effrenes meles aux sombres pleurs
Car Lesbos entre tous m'a choisi sur la terre

То есть Пруст словами Бодлера тоже сообщает нам, что он Орфей.
Вот такое непростое для перевода название, а не в" тени цветущей молодости".