Качественное исследование — это всегда движение сквозь уровни абстракции. Точнее, движения. Частью — запланированные, например работа по индуктивной логике, с восхождением от частного к общему. Частью — полууправляемые и спонтанные, продиктованные материалом и вашей исследовательской интуицией. Дрифт. И эта спонтанность не аберрация, не досадное исключение, а одна из определяющих черт качественного исследования. Тут — только принять, только любить. Или полюбить.

Я по-новому взглянул на вопрос, прочитав The Reflective Practitioner: How Professionals Think In Action Дональда Шёна (впервые издана в 1983 году, актуальна поныне). Он ввёл понятие «рефлексия в действии», она же «практическая рефлексия», как способ осмыслить и переструктуровать профессиональную деятельность, непосредственно когда она осуществляется — в условиях неопределённости и/или быстрого изменения ситуации, когда освоенные ранее знания и практики — «техническая рациональность» — дают сбой. Шён приводит примеры из самых разных сфер, от архитектуры до гончарного ремесла. Но исследования, по-моему, воплощают эту концепцию «на максималках». Исследование — это постоянное «что-то сломалось и нужно нечто взамен, а что, чёрт его знает».

Движение между уровнями абстракции, постоянное чередование zoom in и zoom out у исследователя происходит преимущественно как раз в регистре «практической рефлексии» — и далеко не всегда эти ходы удаётся осмыслить методологически даже постфактум. Просто формируются новые теневые эвристики, которые оказываются в каких-то новых ситуациях действенны. И такие эвристики мне безумно нравится изучать — у себя и у других.

У каждого рисёрчера свои способы перемещаться между уровнями абстракции. Делать это можно, оставаясь в пределах социологической парадигмы. А можно через методы других дисциплин. Лично мне чаще всего помогает лингвистическая перспектива: аппарат когнитивной лингвистики, функциональной семантики, социолингвистики. Сегодня — о том, как я нашёл прикладное применение одной из таких концепций, а именно семантических примитивов, по Анне Вежбицкой.

Семантические примитивы — это, по Вежбицкой, базовые универсальные смыслы, которые [предположительно] существуют во всех естественных языках и с помощью которых объяснимы значения любых других слов, например: «я», «хотеть», «думать», «потому что», «делать», «говорить», «изменяться». Эти понятия нельзя упростить, и именно из них складывается семантика других слов. Если мы хотим понять слово, то декомпозируем его на примитивы.

Обычно при анализе эмпирического материала — транскриптов интервью и фокус-групп, онлайн-дневников и т. д. — мы оперируем более крупными единицами: фактами, темами, сюжетами, дискурсивными ходами, нарративными блоками. Отдельная лексема в фокусе оказывается редко, и, как правило, в разрезе анализа чего-то сложносоставного.

Обращаясь к расшифровкам интервью, особенно когда провожу первичное кодирование, я намеренно обращаю внимание на слова, конструкции, обороты, которые «выламываются» из моей текущей системы различений, ускользают от лобового контент-анализа, хотя в первом приближении могут не выглядеть ни странными, ни очень уж глубокими. Я буквально медитирую на них. Сополагаю их. И да, пробую их раскладывать на семантические примитивы — раньше полуосознанно, в порядке «практической рефлексии», с какого-то момента системно. И слежу за тем, когда внутри ёкнет: «Оно!» Эта дискретизация, гиперфокус на деталях помогает мне выйти на иной уровень абстракции.

Давайте на примере. Вот цитата из интервью с покупателем онлайн-курсов — тот момент, когда я сделал первый заход на вопрос, зачем он покупает обучение:
— Ну а что ещё может быть? Курсы — они для того и есть, что они знания дают, повышают квалификацию, помогают повышать. Добавить тут даже… Ну, может быть ещё… может, ещё какое-то... не знаю, ощущение движения? То, что ты, там, развиваешься, — ну, эти «ти-шейпд», другие какие-то «шейпд» — вы встречали, наверное, да? Это важно, мне кажется, для самооценки. То есть в профессиональном плане, конечно.