Что я понял о кабинетных исследованиях, а хотелось бы лет на десять раньше. Практика

Отсюда я сделал для себя практический вывод: прежде чем нырять в поиск, не грех бы картировать само поле производства знания о предмете. Построить карту/граф бенефициаров и интересантов. И лучше бы даже раньше, чем браться за анализ семантики предметной области. Кто говорит, откуда говорит, зачем говорит, кому адресует свои тезисы и метрики. Иначе есть риск вместо исследования насобирать в лукошко производных от чужих фреймов, не понимая, что внутри каждого из них.

Действительно, здорово было бы понять это раньше. В утешение и самооправдание мне остаётся разве что сказать, что подобные процедуры я выполнял в режиме tacit knowledge — безотчётно. Но с такой степенью формализации, как сейчас, — увы, нет.

Всё это легко раскладывается по матрице. Как оно выглядит сейчас у меня.

1. Позиция в поле. Производитель знания — кто он по отношению к изучаемому рынку? Например, игрок рынка, регулятор, элемент обслуживающей инфраструктуры (консалтинг, отраслевые медиа и пр.), внешний наблюдатель, игрок смежного рынка, которого отрасль затрагивает косвенно. Позиция определяет угол зрения: игрок рынка видит конкурентную среду, регулятор — зоны риска и налогооблагаемую базу, консалтинг… ну, тут выражусь аккуратно: то, за что платит его клиент.

2. Интерес и ставка в игре. Что актору нужно от произведённого им или с его участием знания? К примеру, Data Insight нужно продавать подписку на свои отчёты перво-наперво крупным игрокам, поэтому отчёт и построен вокруг таких игроков. (Говорю это не в укор тому же Data Insight, напротив — с респектом, в том числе методологическим.) Росстат обязан произвести показатели по утверждённым формам: ему не то чтобы «нужно» что-то конкретное, но сами формы задают, что будет посчитано, а что нет. Стартап, заказавший исследование рынка, чтобы поднять новый раунд, хочет увидеть растущий TAM и конгруэнтные его стратегии тренды, пусть даже фаундеры уверены, что готовы и к той правде, которая окажется горькой. О подлоге речи нет (хотя тут уж у кого как), лишь пресловутая ситуационная обусловленность.

3. Методология [и её умолчания]. Любая методология есть система решений о том, что выделять, а что нет. Что фон, а что фигура. Да и, в конце концов, что считать, а что не считать.

4. Адресат/интересанты. Для кого, ради кого произведено знание? Естественным образом отчёт для инвесторов устроен иначе, чем отчёт для отраслевого регулятора, даже если описывает тот же предмет.

5. Слепые зоны и пределы. А что принципиально не может попасть в данный конкретный источник? Когда мы понимаем, чего источник не видит, не содержит в силу своей позиции/ограничений, мы понимаем и куда идти дальше. Условно, отчёты ЦИАН и Домклик по рынку недвижимости построены на собственных данных платформ — объявлениях и ипотечных сделках соответственно. Ни тот, ни другой не видит прямые сделки без посредников, бартерные схемы, продажи через закрытые чаты и телегам-каналы застройщиков, trade-in квартир внутри одного девелопера. А в сегменте элитной недвижимости значительная часть сделок проходит именно так — через личные контакты, без публичного листинга вообще.