Вам доводилось продуктивно заниматься исследованиями во сне? Мучительные невротические полукошмары, куда перекочёвывает что-то давно гнетущее или не доделанное днём, не в счёт — ну, например, где вы пытаетесь что-то сделать с опостылевшими таблицами сопряжённости в SPSS, но в процессе почему-то оказывается, что нужно оптимизировать эти таблицы, чтобы играть ими в покер, а они
На днях мне посчастливилось увидеть именно такой сон. В нём я лихо применял элементы и структуры нарративной грамматики Греймаса и концепты других представителей Парижской семиотической школы к бренду 12Storeez. (Двумя месяцами ранее мы закончили исследование фэшн-рынка, где изучали в том числе опыт покупательниц 12Storeez, а недели три назад я перечитывал Греймаса, но в бодрствовании никогда не сводил эти линии в одну точку.)
С изменением стратегии и репозиционированием бренда у него, надо признать, много что сломалось — в глазах заметной части целевой аудитории; я, если что, без собственных оценок, тем более без шейминга — исключительно о восприятии изменений. И вот что конкретно сломалось, сделалось наглядно [и удалось это увидеть структурно] как раз через призму нарративной грамматики.
В качестве фундаментального концепта во сне меня посетила четырёхфазная нарративная схема Греймаса: манипуляция → компетенция → перформанс → санкция. Если коротко, в соответствии с ней субъект сперва подвергается манипуляции (отправитель наделяет его долженствованием или желанием), затем приобретает компетенцию (знание и возможность), дальше совершает перформанс (собственно действие) и наконец получает санкцию (оценку результата).
А чтобы субъект, в свою очередь, был в состоянии совершить действие, он должен обладать модальными компетенциями, каковых Греймас выделял четыре:
— долженствование (devoir), «Ты должен это сделать»;
— желание (vouloir), «Ты хочешь это сделать»;
— знание (savoir), «Ты знаешь, как это сделать»;
— возможность (pouvoir), «Ты можешь это сделать».
В теоретическую конструкцию внутри грёзы мой разум включил также Жака Фонтаний с его семиотикой страстей (sémiotique des passions) и ещё некоторое количество учеников и продолжателей мэтра, но в фундаменте, конечно, был сам Греймас.
В соответствии с онейрической логикой то, как я исследовал бренд, было, конечно, причудливо. Сами модальности я увидел как четыре пруда, обличье и полноводность которых менялись в зависимости от того, на какой стадии и под воздействием каких факторов находился субъект (покупатель), а я носился между ними как угорелый, причём сбои в работе модели выражались и в том, насколько трудно мне было перемещаться, а претерпевающий изменения субъект норовил в точках сбоев превратиться то в манекена, то в какие-то скалы. Но, как ни смешно, в сновидении все эти закономерности мне были кристально ясны — в том числе на уровне абстракции.
Главное же, по пробуждении всё увиденное чётко отпечаталось в моей памяти. По горячим следам я зафиксировал всё, что успел, и уже в состоянии бодрствования полез перечитывать первоисточники и пробовать применять все эти концепты и схемы к предмету сознательно. И что же — оказалось, что почти всё понятое мной во сне makes sense. Как минимум заслуживает рассмотрения. Если вам будет интересно, вскоре поделюсь своими изысканиями.
А у вас случалось что-то подобное? Очень жалею, что у меня такие сны бывают от силы раз в год, если не реже.