Джек Штуклер — человек, рядом с которым почти сразу становится как-то... натянуто. Не потому что он грубый или агрессивный. Нет, вовсе нет. Наоборот. Худой, вечно с уставшими глазами и странным выражением лица, словно одновременно пытается понравиться собеседнику и ждёт, когда его пошлют к чёрту. Джек очень внимательный. Слишком. Запоминает мелочи, интонации, случайные похвалы, кто как на него посмотрел, кто улыбнулся искренне, а кто из вежливости. Он цепляется за внимание почти болезненно, хоть сам этого до конца и не осознаёт.

Родился Джек в Сиэтле, в еврейской семье, которая со стороны могла показаться просто "слегка проблемной". На деле же внутри всё медленно гнило годами. Его отец, Ганс, был человеком раздражительным и требовательным до абсурда. Мать, Адель, пыталась хоть как-то сглаживать атмосферу, но сама едва понимала, как вообще быть матерью. Любовь в этом доме всегда ощущалась как что-то, что нужно заслужить.

В детстве Штуклер был нервным, но довольно живым ребёнком. Любил подолгу шататься по улицам, слушать чужие разговоры, выдумывать себе целые сцены в голове и искать хоть что-нибудь, что сможет его вдохновить. Иногда просто сидел и смотрел на людей, пытаясь понять, почему рядом с одними спокойно, а от других хочется сразу уйти.
Потом случилось то, после чего у него внутри будто что-то ОЧЕНЬ перекосило. Когда Джеку было пятнадцать, отец... однажды перешёл черту. Он никому об этом не рассказал. Вообще никому. Он годами пытался убедить себя, что всё давно прошло, но тело упрямо помнило каждую мелочь. Резкие, интимные прикосновения, чужое дыхание рядом, ощущение загнанности, всё это до сих пор вызывало в нём неконтролируемый ужас. После этого Джек стал ещё более зажатым и тревожным, но при этом отчаянно пытался выглядеть "нормальным". Начал писать стихи, неожиданно хорошие и местами по-настоящему красивые. Правда, со временем он резко бросил это дело, будто ему стало стыдно за сам факт того, что он вообще пытался говорить о своих чувствах.

Сразу после совершеннолетия Джек уехал в Бремертон, надеясь наконец построить жизнь с нуля. Там он устроился консультантом в магазин электроники. Первые годы там были почти нормальной жизнью. Работа, знакомые, разговоры после смен. В целом, вещи, которых Джеку всегда не хватало. Он очень старался быть полезным. Даже слишком. С клиентами был почти идеальный, а вот в обычном общении часто становился каким-то... липким. Джек постоянно пытался заслужить право находиться рядом с людьми. Он запоминал любимые напитки коллег, оставался после смены помочь, дарил какие-нибудь мелочи и т.д. И чем сильнее старался, тем заметнее окружающим становилось, что с ним что-то не так.
Иногда по вечерам всерьёз думал завести котёнка, просто потому что дома было слишком тихо и пусто. Но каждый раз отказывался от этой мысли. Джек не верил, что способен нормально заботиться хоть о ком-то, если едва справляется с самим собой.

Хуже всего было то, что ненависть к отцу никуда не исчезала. Она годами всё разрасталась и разрасталась, смешиваясь с завистью, одиночеством и чувством собственной ненужности. И тогда в его жизни появился Эдуард. Точнее, он и раньше был рядом, шумный, странноватый, любимый коллективом мужик, с женой, ребёнком. Для Джека Эдуард стал воплощением всего, чего у него самого никогда не получалось добиться. Обычная зависть начала превращаться во что-то гораздо более нездоровое. В какой-то момент он вовсе перестал воспринимать Терлингсона как человека, а как проблему.

Мысль убить его пришла не сразу. Джек долго её боялся и пытался задавить, но чем хуже становилось его состояние, тем логичнее эта идея казалась в его голове. Годы постоянной тревожности научили его просчитывать варианты, замечать слабые места и продумывать всё наперёд.
Со временем эти мысли оформились во что-то гораздо более конкретное: сначала устранить сына Эдуарда, чтоб выбить того из колеи. Потом дождаться, пока он окончательно сломается. А после избавиться и от него.

Даже после этого Джек не почувствовал извращённого облегчения. Его начало ломать ещё сильнее. Он паниковал, не спал, едва не сдал себя полиции, но продолжал цепляться за мысль, что теперь обязан довести всё до конца. Когда он в итоге напал на самого Эдуарда, это уже не было хладнокровным убийством. Лишив того жизни, Джек сбежал. А в ту же ночь покончил с собой.

Возможно, он тоже получил вторую жизнь где-то в глубинах системы перерождений. Возможно нет. Но если это и правда случилось, то, вероятно, для Эдуарда это худшая шутка, которую могла придумать сама смерть.

((1995-2022))