***
Ю.Степанов

Кофе неприлично подорожало.
Теперь оно — атрибут буржуа.
И сегодня в магнолии выбирая
Между ним и кемела пачкою, я
Все-таки взял паршивое кофе
Со скидочной картой всего-то
За смешные четыре сотни…

А заварив его в чайничке том,
Цыганском, с остатками позолоты,
Стало казаться, что отчего-то
Оно травит мой воздух, клубясь
Непомерную горечью, тем еле
Видимым паром, и пачкает стены
Пуще тех смол, что резаки
Обволакивают после 3-х.
Утренних 3-х.
По слепому пути…
В надежде на толику хоть
Раздуплиться… Раз-дуп-лить-ся
По жизни архи-моментной,
Глаз на пол шишечки
Приоткрыв…

*

Для одинокого за стеною стоны.
Для одинокого чужие стоны.
И приглушенная 808-бочка
Перекрытиями старого
Жилого фонда.
Созданы.

Как и плохие бытовые стихи.
(Да. Как и плохие стихи.)

[Недопитый стакан, за эту неделю
не мытый ни разу, остается
стоять на столе. Рядом с ним
почерневшая кожура от банана
лежит на тарелке с присохшим
кетчупом. Она должна была бы
быть выкинута, а тарелка по-
мыта, но со спокойствием в
общем явлении они собирают мел-
ких мушек, клубя их спиралью —
в строгую рифму к распадающейся
на волокна горечи того парши-
вого
кофе…]

17.09.25