Лучи заштрихованное небо ласкают Прозой междомной черни. Обветрены губы — лопнула нижняя, И там улеглась пекинская. Она, просыпая на бежие лацканы, Бросается жемчугом пепла. И мне не жаль, к слову, польта’ своего — Выцокиваю, гордо звеня ка- блуками.
Да так цока’ю(!), Что корпус завален под все сорок пять.
Это я Все движу’сь и движу’сь по Фонтанке, А это уже — главенствующий фантазм. И Пусть.., даже не увижусь с Ахматовой Лично…
Присутствие незримо ее.
Нужен лишь ны- рок в этого града сопло Ловкий.., дабы Двор тот самый сыскать, Будто так — невзначай, Смогу разглядеть в суете Мысли стройной ее стан.
