Я инкрустировал в водку пиво. Может быть, все было наоборот.
Главное, что я мог! Мог мыслить Ослепительными искрами, Отражающихся сию секундными Бликами в твоих зеленушных глазах. И это, поверь мне, куда значительней, Чем сегодняшнее похмело’. И куда Явственней, чем то, что дорогу к метро Урбанистической перхотью перемело. Я спешился, мне не куда спешить.
Мне необходима минералка, Так подай ее сюда.., пожалуйста.
Сейчас я очень чувствителен к звукам.., И слышу гремучий шелест шагов под Мои приоткрытым окном. И, Господи, Эти выхолощенные огрызки речи Столичных пидарков — гротеск Невозможный, что прошибает На сухую слезу, минералами покры- Вающую нижние ресницы и Совсем чуток правую щеку.
Инфернальна сегодняшнего утра Истерия и благостен ее эффект…
Благо, есть лекарство от шороха Лживых одеяний. Имя его — нагота. Принял спасительного.., И вдобавок горстку витаминов. Теперь горделиво дрожу, будто Нежный лепесток алого цветка, Под оглушительный звон оков бытия.
Сижу на кухне — нога на ногу. Распиваю промозгло-стылое кофе.
Он/оно готов/готово со вчера. И дела нет мне, что будет позже.., Сейчас не нужно ничего. Просто кофе, Просто утро, просто я.., И просто Завтрак, непременно голый, Из трех яиц омлет на молоке. Дела нет мне, понимаешь? Хорей или какой-нибудь анапест. Я чувствую как все, Все ждущий/ждущее вездесущит.., И больше ничего.
