С мертвой куколкой мертвый ребенок
на кровать мою ночью садится.
За окном моим белый осколок
норовит оборваться, разбиться.

«Кто ты, мальчик?» - «Я девочка, дядя.
Погляди, я как куколка стала...»
« - Ах, чего тебе, девочка, надо,
своего, что ли, горя мне мало?»

«Где ты был, когда нас убивали?
Самолеты над нами кружились...»
« - Я писал. И печатал в журнале.
Чтобы люди добрей становились...»

Искривляются синие губки,
и летит в меня мертвая кукла.
Просыпаюсь - обидно и жутко.
За окном моим лунно и тускло.

Нет на свете гуманнее ада,
ничего нет банальней и проще.
Есть места, где от детского сада
пять шагов до кладбищенской рощи.

« - Так лежи в своей теплой могиле -
без тебя мне находятся судьи...»
Боже мой, а меня не убили
на войне вашей, милые люди?

Борис Рыжий
1995, декабрь