На этой неделе мы разобрали навык проактивного моделирования.
Но прежде чем закрыть тему, хочется сказать, что моделирование будущего в отрыве от других частей стратегического мышления может привести не туда.
Три случая, когда всё пошло...не по плану
🏅 1955 год. Алекс Левит, президент компании по производству пылесосов, заявляет в New York Times:
«Пылесосы на ядерной энергии станут реальностью в ближайшие 10 лет».
Атом тогда казался ответом на всё.
Спойлер: в 2026-м мы по-прежнему ищем розетку.
🥈 1950 год. Журналистка Associated Press Дороти Роу со ссылкой на антропологов и экспертов по красоте предсказывает: к 2000-му все женщины будут выше 180 см, с плечами борца, мышцами грузчика и идеальными пропорциями — благодаря витаминам и солнечному свету.
Реальность: средний рост женщин за 70 лет вырос на полтора сантиметра и составляет 163 см. Сооснователя Futureproof Катю Семерикову по-прежнему не видно за кафедрой во время защиты диссертации.
🥉 1962 год. Артур Кларк в книге «Профили будущего» составляет таймлайн: к 2050-му люди начнут ложиться в криосон от скуки, чтобы проснуться в более интересном будущем.
Мы же пока обходимся скроллингом ленты перед сном.
Все три прогноза объединяет одно: смелое видение и единственный сценарий в голове. Каждый взял тренд своего времени, протянул линию вперёд и получил свое будущее. Но оно никак не повлияло на то, что эти люди начали делать с этими «фантазиями».
Попробуйте примерить на себя:
когда вы думаете о своём будущем — через год, три, пять — сколько у вас версий? Одна яркая картинка, в которую хочется верить? Или несколько сценариев, включая те, где всё идёт не по плану?
Проактивное моделирование — это способность удерживать горизонт, которого ещё нет. Видеть поле возможностей. Но чтобы это поле не осталось абстракцией, в пару к нему хорошо добавлять сценарное планирование — когда для каждой версии будущего у вас есть продуманные действия.
Читали нас всю неделю?
Поздравляем 🎉 Вы уже чуть больше futureproof, чем президент компании ядерных пылесосов
#BF_рефлексия