Я просыпаюсь посреди ночи от боли в висках и удушающей жажды. Стараясь не шуметь, я проскальзываю мимо Джерри и на ватных ногах иду по темному, леденящему коридору в сторону кухни. Каждый шаг отдается гулом в голове, а во рту остался лишь горький, дешевый привкус вчерашнего забытья. На кухне я не зажигаю свет, а просто опираюсь на холодную столешницу, наливая трясущимися руками стакан ледяной воды. В этой звенящей ночной тишине, без семейных криков, меня наконец накрывает лавина абсолютного, кристального отчаяния. Из глаз начинают катиться горячие слезы, и я не пытаюсь их остановить, тихо всхлипывая в пустой темноте. Я смотрю на свои руки и думаю о том, как сильно я запуталась: я умная, сильная женщина, но я заперта в клетке собственных страхов. Мой отец бросил меня, вернулся и сделал мою жизнь хаосом, а я всё еще, как дура, отчаянно ищу одобрения, уничтожая себя. Слезы обжигают щеки, пока я осознаю, что за идеальной матерью скрывается испуганный ребенок, который понятия не имеет, как всё исправить.¿?