Минфин РФ опубликовал предварительные данные об исполнении федерального бюджета за январь–март 2026 года. На фоне сокращения ВВП на 1,5% в I квартале, сокращения объемов строительства, падения транспорта и обрабатывающей промышленности, а также региональных бюджетов с дефицитом в 1,5 трлн рублей за 2025 год — эти цифры выглядят как отчёт с другой планеты. Но именно их сопоставление даёт полную картину происходящего в экономике.

Общий объём доходов федерального бюджета за январь–март 2026 года составил 8 309 млрд рублей, что на 8,2% ниже, чем за аналогичный период 2025 года. Казалось бы, падение — и значительное. Но внутри этой цифры скрывается диаметрально противоположная динамика.

Нефтегазовые доходы сократились на 45,4% по сравнению с I кварталом 2025 года и составили всего 1 443 млрд рублей. Минфин объясняет это снижением цен на нефть. Обратите внимание: мы уже отмечали, что из-за событий на Ближнем Востоке цены на Brent выросли более чем на 50% к среднему уровню прошлого года. Но, видимо, либо эффект запаздывает, либо контрактные цены российского экспорта не успели отреагировать, либо Минфин имеет в виду более ранний период. Так или иначе, нефтегазовая «копилка» просела почти вдвое.

Ненефтегазовые доходы, однако, составили 6 866 млрд рублей и выросли на 7,1% год к году. При этом поступления оборотных налогов, включая НДС, увеличились на 8,9% г/г. Т.е ВВП падает на 1,5%, промышленность стагнирует, потребление стоит на месте (розница +0,3% в феврале), а ненефтегазовые доходы бюджета растут почти на 7–9%.

Как это возможно? Вариантов несколько. Первый — инфляция: при росте цен около 5–6% номинальные налоговые поступления автоматически увеличиваются даже при нулевом реальном выпуске. Второй — повышение налоговых ставок или изменение администрирования (например, НДС). Третий — перераспределение доходов от бизнеса в бюджет через налог на прибыль, но мы помним, что прибыль в январе 2026 года упала до 70,9% от уровня прошлого года, а доля убыточных компаний выросла до 38%. Значит, рост ненефтегазовых доходов обеспечивается не столько ростом экономики, сколько налоговой нагрузкой и инфляцией.

Расходы федерального бюджета за I квартал 2026 года составили 12 885 млрд рублей, что на 17% выше, чем год назад. Минфин объясняет это оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных расходов. То есть деньги пошли вперёд, ещё до того, как реальные работы и поставки завершены.
Напомню, что по итогам 2025 года расходы регионов выросли на 9,9%, а их дефицит достиг 1,5 трлн рублей. Федеральный центр, напротив, наращивает расходы ещё быстрее — на 17% в годовом выражении. Это сознательная политика: бюджетный импульс остаётся экспансивным, несмотря на рецессию. Вопрос только в эффективности. Если деньги идут на приоритетный сектор — это поддерживает «двухскоростную экономику». Если же авансируются контракты, которые потом не будут выполнены из-за падения инвестиционной активности, то мы получим просто ускоренное расходование средств без реального роста.

Дефицит федерального бюджета за январь–март 2026 года составил 4 576 млрд рублей — это на 2 616 млрд рублей выше дефицита аналогичного периода прошлого года. Для понимания масштаба: годовой дефицит, запланированный в законе о бюджете на 2026 год, скорее всего, будет существенно превышен, если такая динамика сохранится. Минфин успокаивает: высокие значения дефицита в начале года обусловлены опережающим финансированием расходов. Т.е. к концу года разрыв может сократиться. Но пока что за три месяца дефицит составил более половины от годового плана (в 2025 году дефицит был около 3,3 трлн рублей за весь год). Сейчас дефицит достиг уже 4,6 трлн за первый квартал.