О доступе к суду и российской делегации в ПАСЕ

На выходных я отправил в ЕСПЧ уже вторую жалобу на нарушения Конвенции литовскими властями по делам мигрантов. Причём нарушения были прямо-таки фундаментальные и совершенно неожиданные для высшего административного суда Литвы, который, как я убедился, в общем-то умеет в правосудие.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БЕНЬЯШ МИХАИЛОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ. 18+

Сами случаи я описывать не буду — нет разрешения от клиентов, основательно так запуганных VSD и депортацией их близких. Скажу о другом, более важном, нежели «очередная победа штаба» или новость о том, «как всё ужасно».

Дело в том, что и у меня, и у российских юристов, практикующих за рубежом, в общем-то, достаточно неплохой опыт ведения дел в ЕСПЧ. И если на фоне российских коллег я такой среднячок (всего 14 или 15 удовлетворенных жалоб, из них лишь одна пилотная), то совсем другое дело, когда речь идёт о коллегах европейских, у которых такого опыта или нет вообще, или он неудачный, или есть одно-два дела, которые являются предметом и гордости, и рекламы.

При этом есть один важный и до невозможности несправедливый нюанс.

Поскольку Россия была исключена из Совета Европы и перестала быть участницей Конвенции, российские юристы — наверное, одни из лучших в мире по части толкования Конвенции, потому что самые опытные, — внезапно перестали считаться таковыми. То есть.

Мы ещё наделены правом подписать жалобу в ЕСПЧ от имени доверителя, как и любой другой человек.

Но. Автоматического права на ведение дальнейшего дела после коммуникации мы лишены, поскольку не состоим в адвокатском сообществе ни одного из государств — участников Конвенции. То есть после коммуникации дела мы не можем вести переписку с ЕСПЧ, если индивидуально каждого из нас не оценит председатель Палаты и в порядке 36 Правила Регламента не примет решение о допуске к делу. Типа, ладно, так уж и быть, поработаем в порядке исключения.
И получается, что опыт и знания, лучших юристов Европы по толкованию Конвенции и процессу в ЕСПЧ, по сути, аннулированы и их каждый раз приходится доказывать заново.

То есть. Европейскому адвокату с нулевой квалификацией такого разрешения не надо. А российским матёрым волчарам нужно каждый раз индивидуально получать разрешение на то, что они умеют, годами вполне успешно делали и делают до сих пор.
Ситуация такая же абсурдная, как с водительскими правами в Литве, когда российский водитель с тридцатилетним стажем сдаёт заново экзамены и получает права новичка с нулевым стажем.

И если с водительскими правами мы как-нибудь сами тут разберёмся, то по поводу полномочий российских юристов в ЕСПЧ стоит вспомнить о многострадальной (деколонизационной) делегации в ПАСЕ.

А ПАСЕ, коллеги, — это тот самый орган, который избирает судей в ЕСПЧ. Сам Регламент, ЕСПЧ принимает самостоятельно, но ПАСЕ, в общем-то, вполне может принять резолюцию или там рекомендацию, к которой Суд может и прислушаться. А инициатором такой рекомендации вполне может выступить российская делегация.

И я, конечно, регулярно угораю с этой делегации (вместе с половиной Рунета), благо что поводов её делегаты подают регулярно. Но тем не менее. Первоначально идея-то была правильная — кто ж виноват, что одни хотели как лучше, а у других получилось как всегда?
Почты обратной связи у делегации нет и, судя по всему, не будет никогда, как и желания самой обратной связи. Поэтому я напишу здесь, надеясь, что им этот текст покажет кто-то из общих знакомых.

Делегаты! Есть повод проявить реальную полезность и снизить накал уничижительных насмешек в ваш адрес. И это прямо в рамках того, чем ПАСЕ и должна заниматься.

А подготовьте, пожалуйста, обращение в ПАСЕ, для разработки резолюции или рекомендации о необходимости уточнить Правило 36 Регламента ЕСПЧ так, чтобы упростить доступ юристам из третьих стран (в частности России, Беларуси), не входящих в юрисдикцию Конвенции, но подающим жалобы на её нарушения властями государств, эту Конвенцию ратифицировавших.

Продолжение здесь