Как-то вечером сотрудник прислал мне вопрос. Обычный рабочий вопрос, из тех, что решаются быстро и легко. А я ответил так, что утром, перечитав написанное, себя не узнал. Ядовито ответил, с каким-то унылым хрипом, с этим взрослым сарказмом, который как бы выглядит опытом. Первым делом я начал искать причину в вопросе сотрудника. Мол, спросил не так, без уважения, мог бы и сам сообразить, чай не маленький. Удобная версия, не мы такие - жизнь такпя. Потом свойственная мне честность таки победила. Сам виноват. Начал думать, вот что со мной не так? Думал-думал, и оба на. Ведь я уже третью неделю сплю по пять часов, месяц не брал выходных, не был в отпуске почти как год. Плюс на неделе было три разговора из разряда «не дай Бог». Сотрудник оказался ни при чем. Он просто был крайним. Раздражающе крайним. Как дверной косяк. О него, когда бьешься мизинцем, то прямо злости не хватает. Хоть косяк стоял там годами, вопрос в том, куда несло тебя.

В машине для таких случаев придумана лампочка check engine. Она загорается, когда что-то не так в двигателе. И ведь никому же не приходит в голову чинить саму лампочку. Агрессивно колотить по ней. Со злостью ведь оно как? Она почти никогда не бывает про то, на что направлена. Хочется наехать на сотрудника, а лампочка горит про сон. Злость - датчик. А мы часто чиним датчик. Я извинился перед сотрудником. Это правильно, но это ремонт лампочки. Выпил кофе, сказал себе «соберись» - тоже лампочка. Самый популярный ремонт в исполнении ответственных людей - заклеить лампочку изолентой: не замечать, не обсуждать, дотерпеть до отпуска. Изолента отличная, держится месяцами. Вопросов не задает, денег не просит. Двигатель тем временем доламывается. Сотрудник, натурально, увольняется.

Что происходит, когда такой прием с изолентой освоил руководитель? Его лампочка априорно реагирует на людей. Потому что люди - самые очевидные источники проблем. Будь то сотрудник с вопросом, подрядчик с претензией, жена с невинным «как дела». Причем достается обычно не тем, кто виноват, а тем, кто не ответит. Команда быстро учится читать состояние шефа по шагам в коридоре, по односложным ответам в чате. И подстраивается: плохие новости откладываются до лучших времен, а ошибки прячутся до тех пор, пока их можно спрятать. Компания начинает управляться не целями, а настроением первого лица. Знаете, как называется культура, в которой все заклеили свои лампочки и терпят? Она называется «у нас дружный коллектив». Все улыбаются, и никто не говорит правды. До первого серьезного отказа. Чьего-нибудь заявления на стол, публичного срыва или тихого выгорания лучшего человека, который никогда не жаловался.

Что я бы стал делать иначе? Контринтуитивную вещь, читать злость как показания прибора. Поймал вспышку - не отправлять ответ. Письмо, написанное при горящей лампочке, стоит столько же, сколько диагноз врача, поставленный на панике. Вместо «кто виноват» спрашиваю себя: на что я злюсь на самом деле? Ответ часто удивляет неочевидностью. Обычно там усталость, страх поражения или страх потери контроля. Не на сотрудника злюсь, а на то, что сам не понимаю, как закрывать квартал. И дома вспышка на близких может означать, например, что не был неделю, чувствую вину, а виноватым быть невыносимо. Починка после такой диагностики банальна: выспаться, нырнуть в выходные, проговорить страх вслух с тем, с кем это возможно. У меня такие люди есть. Видите, никакой магии. Раздражение, злость чаще и проще всего лечится сном и прогулками. И доверием.

В итоге сформулирую так. Злость - это не дефект характера, а контрольный прибор, который срабатывает при перегрузе. Его можно заклеивать, можно на него орать, можно годами водить машину с горящей лампочкой. Это будет ровно до капитального ремонта, который всегда случается в самый неподходящий момент. И стоит весьма дорого, или становится фатальным. Поэтому нужно иногда открывать капот. Там может быть неприятно, грязно. Только вот другого способа сделать так, чтобы check engine перестал гореть, не существует.