[ —— RP —— ]

Он тяжело дышит и молчит. В глазах все плывет, боль с каждой минутой становится сильнее. Дыхание сбивчивое. Сердце делает неровные удары. Руки не могут нащупать нужный пузырек и шприц.
Чужие слова откликаются где-то на фоне, после сменяются на шум, что только мешает. Заткнись, заткнись. Просто заткнись, рыжик.

Что-то шевелится сбоку и тело машинально дергается. Зачем Мэтт поднялся? Чтобы добить? Словами или действиями? Пусть добивает. Это невозможно терпеть.
Темная фигура наклоняется вблизи перед ним. Взгляд поднимается, но не может разобрать полной картины. Только красные пятна на темном-синем фоне.

Рука сжимает нож, чтобы в любой момент хорошенько полоснуть. Слышит шуршание рядом, слышит чужие слова. Мёрдок что, хочет помочь? Что за бред? Не он ли здесь распинался о ненависти и разбрасывался нелестными словами? А сейчас его рука протягивает пузырек. Глаза щурятся, чтобы хоть что-то разглядеть: синяя этикетка с ободранными краями.

— Да. Это оно.

«Человек с больной спиной, погрязший в одиночестве». Хорошая характеристика. Он бы фыркнул и усмехнулся, если бы был в состоянии, но сейчас остается лишь жадно хватать пузырек и шприц, быстро наполнять и со всей силы вводить иглу в вену в шее.

— Прости да прости. Что-то ты слишком расчувствовался.

Сквозь зубы прошипел мужчина и обессилено валиться на пол в ожидании действия лекарства. Должно стать легче. Уже скоро.
Пелена спадает и перед ним проявляется картина в виде стоящего Мэтта, опирающегося на стену и прикрывающего ладонью рану.

— Иди ложись на кровать. Если рана раскроется - на этот раз я тебя точно добью.