На 88-м году жизни скончался один из величайших историков современности — Карло Гинзбург, создатель микроистории и автор знаменитой книги «Сыр и черви» о мировоззрении фриульского мельника XVI века Доменико Сканделлы (Меноккио).
Что он сделал? Стоя у истоков микроистории, Гинзбург вернул в науку живого человека – способного действовать, выбирать и влиять на ход событий, пусть и в локальных рамках. Он показал, что социальные, экономические и ментальные структуры не существуют сами по себе: они постоянно воспроизводятся, оспариваются и переопределяются в повседневных практиках. Его призыв изучать «нормальное исключение» вовсе не означает, что исключение может заменить правило, – скорее, оно даёт ключ к формулировке гипотез, которые затем следует проверять на более широком материале. Сам Гинзбург в поздних интервью не раз подчёркивал: микроистория – не самоцель, а способ делать более качественные обобщения. Трудно переоценить влияние, которое он оказал на меня лично, – в понимании природы источника и многообразия подходов к его прочтению.
Чем он ещё запомнился? На мой взгляд, историческим оптимизмом. Перед лицом постмодернистского релятивизма он не побоялся отстаивать совместимость риторики и доказательства, но при этом не впал в позитивизм и не чурался ставить перед своими исследованиями большие вопросы. Не могу не процитировать Гинзбурга из его фундаментальной работы «Соотношения сил. История, риторика, доказательство»:
Тот, кто следит за чистотой сплавов металла, именуется "пробирщиком"... Мы продвигаемся на ощупь, подобно скрипичному мастеру, который осторожно постукивает костяшками по деревянной поверхности инструмента: этот образ Марк Блок противопоставил механическому совершенству токарного станка, желая подчеркнуть неустранимую ремесленную составляющую труда историка.
Бельман