ИИ-модель OpenAI решила задачу тысячелетия. Это огромный прорыв, но не обошлось без скандала

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+

OpenAI объявила, что ее внутренняя, еще не выпущенная модель решила проблему существования и гладкости решений уравнений Навье-Стокса — одну из семи «задач тысячелетия», за каждую из которых Математический институт Клэя обещает $1 млн.

Уравнения Навье-Стокса, которые в XIX веке вывели французский инженер Клод-Луи Навье и британский физик Джордж Габриэль Стокс, описывают движение жидкостей и газов — на них держатся проектирование самолетов, прогнозы погоды и модели движения крови. Почти сто лет математики не могли ответить на вопрос, всегда ли гладкое решение трехмерных уравнений остается гладким или в какой-то момент оно ломается. В 2000 году Институт Клэя включил эту задачу в число семи «задач тысячелетия». Из них до сих пор решена одна — гипотеза Пуанкаре, доказанная Григорием Перельманом.

Чтобы решить задачу, нужно либо доказать, что изначально плавное течение всегда остается плавным, либо найти пример, в котором оно за конечное время «ломается». По условиям можно искать такой пример и с внешним воздействием на жидкость — при условии, что само воздействие не содержит скачков или бесконечных величин. По утверждению OpenAI, ее модель нашла именно такой сценарий: внешняя сила приводит покоящуюся жидкость в движение, возникает вихрь, который сжимается и раскручивается все быстрее. За конечное время скорость течения в этой математической модели растет без предела — возникает сингулярность. Вместе с доказательством на 165 страниц компания опубликовала формализацию, которая проверяет рассуждение по шагам.

Модель обучается с конца августа. По официальной версии, 1 сентября ее направили сразу на все шесть нерешенных «задач тысячелетия», а через 50 часов, когда стало ясно, что есть прогресс по Навье-Стоксу, перенаправили на это все мощности и увеличили число агентов со 100 до 10 тысяч. Работа заняла около 88 часов, агенты обменялись 2,7 млн сообщений и сгенерировали 130 млрд токенов. Компания оценила вычисления в «миллионы долларов».

В чем проблема

Спринт, по версии самой OpenAI, начался со слухов о том, что Anthropic якобы решила сразу две «задачи тысячелетия». Слух оказался неточным — речь шла о работе исследователя Anthropic Левента Альпеге и математика Нью-Йоркского университета Тристана Бакмастера над уравнением Эйлера и смежными вопросами гидродинамики, которой те занимались в личном качестве. Еще до публикации OpenAI, они выпустили три доказательства по задачам, связанным с Навье-Стоксом, включая уравнение Эйлера, использовав при этом модели Google DeepMind, Anthropic и OpenAI.

Дальше версии расходятся. OpenAI утверждает, что на выходных вышла на обоих математиков и предложила синхронную публикацию, признание их приоритета и совместное объявление. Бакмастер говорит, что OpenAI поспешила обойти его и Anthropic, воспользовавшись их подходом и своими вычислительными мощностями. По его словам, они с Альпеге «тихо решили атаковать» задачу методом из более ранней академической работы: «Насколько я знаю, почти никто больше над этим не работал. К этому направлению нельзя прийти за несколько дней, скормив модели условие задачи».

Сэм Альтман написал в X, что OpenAI «предпочла бы координацию» и не спешила с публикацией, хотя вторая команда не выходила на связь. По его словам, узнав, что у математиков «есть Эйлер, но нет Навье-Стокса», компания предложила им опубликоваться первыми, забрать премию и сделать Бакмастера ведущим автором переписанного доказательства OpenAI. Распространить это предложение на сотрудника Anthropic Альпеге было бы «непросто», признал Альтман. Сам Альпеге написал, что был бы рад сотрудничеству, но его отпугнуло предложение поделить премию с Бакмастером при условии, что его собственное имя как соавтора уберут: по его формулировке, это было «довольно дико».

Отдельная претензия — доступ к данным. Оба математика работали в том числе с продуктами OpenAI и допускают, что их сессии могли повлиять на то, как модель компании подошла к задаче. В OpenAI заявили, что «никакие конкретные пользовательские данные не использовались для решения этой задачи», но не могут исключить, что деидентифицированные данные из их работы с продуктами компании улучшили модели. Результаты и доказательства, настаивает OpenAI, отличаются от работы Альпеге и Бакмастера.

Но, как бы то ни было, если заявка OpenAI устоит после независимой проверки математическим сообществом, это будет второе решение «задачи тысячелетия» и первое, которое получено с помощью ИИ. Побочный эффект этого для науки уже виден: теперь выигрывает не тот, кто первым увидел задачу или понял, как к ней правильно подойти, а тот, у кого больше вычислительных мощностей.