Тема прямого вовлечения Минска в российско-украинскую войну по-прежнему носит характер медийных спекуляций. И, вероятно, является частью информационно-психологического противоборства между Киевом и Кремлем.

9 декабря, выступая на саммите ЕАЭС Александр Лукашенко заявил, что западные санкции бьют по экономикам государств-инициаторов. И могут привести к политическому кризису в западных странах. Менее публично выраженным является расчёт на то, что вследствие мобилизации российской стороне удастся переменить положение на поле боя в свою пользу. Очевидно, что эту же позицию разделяют и в Кремле.

В результате, столкнувшись с политической дестабилизацией внутри и невозможностью военной победы, Запад и Украина вынуждены будут начать широкие переговоры по новой архитектуре безопасности в Европе в целом. И стороной этих переговоров выступит в том числе и Минск. Что теоретически расширит его поле политического маневра.

Таким образом, позицию официального Минска в настоящий момент можно определить как ожидание существенного изменения обстановки, вследствие чего его положение может улучшится. В этой ситуации вряд ли стоит ожидать существенного изменения внешнеполитических установок беларуского режима до того момента, пока не станут очевидны:

🌑устойчивость западных правительств, прежде всего стран ЕС, перед лицом новых социально-экономических вызовов, порождённых войной;
🔴результаты новых российских военных усилий.

Очевидно, что ясность в отношении указанных позиций наступит ближе к концу зимы. И тогда уже перед Кремлем станет задача определения своей дальнейшей стратегии. И роли, которую в ней следует отвести официальному Минску. Пока что лишь стоит констатировать, что Кремль не исключает для себя затяжного характера войны. А это повышает возможность ее эскалации как в плане средств ее ведения, так и расширения зоны военных действий.