На минувшей неделе активные коммуникации на высоком уровне между Минском и Москвой фактически свелись к взаимодействию по линии Лукашенко-Дугин. За короткий промежуток времени Россия превратились в транзитный хаб Беларуси приоритетной стратегической значимости.

18 октября в Минске состоялась встреча самопровозглашенного президента Беларуси Александра Лукашенко и эксцентричного мыслителя, идеолога евразийства и «русского мира» Александра Дугина. В ходе двухчасовой беседы Лукашенко посетовал на то, что ему за почти 30-летие пребывания у власти так и не смогли произвести государственную идеологию: «У нас ее нет. В России тем более ее нет». Дугин мог и обидеться на это заявление, но возражать он не стал, по всей видимости, будучи наслышан о дипломатических подходах беларуского головы.

Интересен не столько контент, который они обсуждали, сколько сам факт их встречи. Во-первых, он свидетельствует об определенном дефиците общения Лукашенко. Во-вторых – о качестве имеющихся коммуникаций. С определенной долей уверенности можно утверждать, что беларуский диктатор не вполне доволен результатами своих многочисленных тет-а-тет с Путиным. На протяжении полугодия он также активно встречался с главами российских регионов, но и этот рычаг оказался слабым. Так, Лукашенко акцентировал внимание своего собеседника на том, что они с Путином оказались в сходной ситуации: «Спина к спине стоим и отстреливаемся». При этом в России о Беларуси многое не говорят, «замалчивая» в том числе из ревности и по другим причинам.

19 октября, выступая перед парламентом, вице-премьер Анатолий Сивак, раскрыл логистический потенциал Беларуси. Для обработки беларуских экспортных грузов, по его словам, ныне задействовано 14 портов России. Проработаны маршруты доставки грузов в порты Северо-Западного региона РФ, в терминалы Черного и Азовского морей и по сухопутным маршрутам в направлении Китая. Экспортные поставки в эту страну выросли в сравнении с прошлым годом более чем в четыре раза.

Союзники, таким образом в стратегическом плане поменялись местами: теперь именно Федерация является транзитным мостом, соединяющим Беларусь с внешним миром. Это произошло за относительно короткий промежуток времени, в историческом плане – мгновенно. Переговорный аргумент, которым Лукашенко вполне успешно манипулировал долгие годы, теперь достался Кремлю.

Итак: кредитные ресурсы на импортозамещение, хорошие цены на энергоносители, услуги по организации и реализации Большого транзита, широкий доступ на внутренний рынок, – каким образом Минск мог бы всё это оплатить или отработать? Вероятно, многочисленные предположения о том, что Путин оказывает на Лукашенко давление с целью перевода Беларуси из регистра «инфраструктурного» участия в войне в режим живого, непосредственного участия в ней, имеют под собой основания.

Между тем, на основе многочисленной и зачастую противоречивой информации можно сделать заключение о том, что на данном этапе межгосударственный «рынок лимонов» находится в стадии блокировки: ни одна из сторон не намерена платить ту цену, которую называет другая. Теоретически Лукашенко мог бы втянуть беларускую армию в боевые действия на Украине – если бы Кремль одобрил выделение такого объема материальных и финансовых ресурсов, которые гарантировали бы беларуской экономике стабильное функционирование, скажем, в течении пяти лет. Но об этом речи, насколько нам известно, пока не идет.

На днях Минск устами госсекретаря Совета безопасности Беларуси Александра Вольфовича поведал о военных приготовлениях НАТО, и в частости – Польши. Это заявление – как и прочие аналогичные высказывания беларуского руководства – можно трактовать как аргумент в пользу «невмешательства» в конфликт. Таким образом для беларуских вооруженных сил создается алиби: они сдерживают западную угрозу, «прикрывая спину» России.