В условиях неизбежной эскалации войны России против Украины, беларуский режим возвращается к старым идеям по гарантированию собственной безопасности в виде третьей силы, внерегионального актора.

21 сентября глава МИД Беларуси Владимир Макей принял участие во встрече министров иностранных дел государств-участников Движения неприсоединения. В ходе которой призвал развивающиеся страны к сплочению для разрешения кризиса международных отношений в ситуации острого противостояния между крупными геополитическими игроками. Иначе «любая, особенно малая, страна развивающегося мира может стать очередной жертвой эгоистичных интересов Запада».

22 сентября Александр Лукашенко заявил о предстоящих переговорах с КНР на высшем уровне. Которые затронут в том числе и вопросы двустороннего сотрудничества в сфере политики и военной техники. Детали не раскрываются. Соглашение о переговорах достигнуто во время саммита ШОС в Самарканде 15 сентября 2022.

На следующий день А. Лукашенко сообщил о масштабных договорённостях с КНР в сфере высокотехнологичного производства – опять же, достигнутых на полях саммита ШОС ,– и не вдаваясь в подробности. Но упомянув, что результатом предыдущей аналогичной договорённости стало создание тяжелой реактивной системы залпового огня «Полонез» при китайской технологической поддержке. Тут стоит отметить, что об этих многообещающих перспективах беларуско-китайского сотрудничества было сообщено аж через неделю после саммита ШОС. Но по странному совпадению сразу после объявления в России мобилизации.

Очевидно, в Минске опасаются эскалации российско-украинской войны. Что создаст новые риски вовлечения в нее Беларуси. По причине атмосферы, мягко говоря, недоверия с Западом и высокой зависимости от России, Минск заинтересован в получении внерегиональной поддержки. От субъекта, который достаточно весом на международной арене, чтобы его мнение не могло быть проигнорировано ни Западом, ни Кремлем.

При этом вариант Пекина рассматривается как наиболее реалистичный. Поэтому в обозримой перспективе мы сможем наблюдать активизацию прокитайской риторики и символических жестов со стороны Минска. В расчете на ответные шаги КНР. При этом Минску на текущем этапе не надо многого: возобновление китайской военно-технической поддержки (даже в символическом формате) и практики совместных военных учений/тренировок станет очень серьезным результатом. Который будет восприниматься и презентоваться беларуской стороной как китайская «красная линия» для Запада и России в отношении Беларуси.