Книжная среда Куплевацкой

Пока я читаю другую испаноязычную новинку (Беатрис Серрано), принесла хорошую новость для тех, кто хотел почитать «Землеедку» Долорес Рейес. Она появилась на ЯК.
И ещё! Там же появился новый (хотя он очень старый, но на русский перевели сейчас) роман Жауме Кабре «Книга Фейшеса»

#переводсиспанского

Женщины в деле
Коротко о новых экранизациях

Несколько раз в неделю я пишу об экранизациях на ReadRate, почему бы и здесь не рассказывать о них? Но не обо всех подряд, конечно, а как-то систематизировать. Сегодня, например, заметила, что за короткое время мне попалось три экранизации из разных стран с общей темой. Это истории молодых женщин, живущих в патриархальных традиционных обществах и желающих для себя другой семьи. Они хотят реализовать свои таланты, утолить познавательных голод, стать, прежде всего, профессионалами. 
Сразу скажу, что ни один из этих проектов я пока не смотрела и рассказываю о них в формате анонсов.

«Ночь и день»
Фильм номинантки на BAFTA Тины Гарави по одноимённому роману Вирджинии Вулф. 
Действие истории разворачивается в Лондоне 1910 года. Кэтрин Хилбери – страстный астроном, она решительно отказывается от замужества ради научной карьеры. Однако её отец настаивает на помолвке с другом семьи Уильямом. Когда Кэтрин заводит дружбу с суфражисткой Мэри Дэтчет и знакомится с редактором Ральфом Дэнемом, её представления о любви и свободе начинают меняться.
Прототипом Кэтрин Вирджиния Вулф называла свою сестру Ванессу.

«Моя блестящая карьера»
Мини-сериал, австралийский Netflix, экранизация одноимённого романа Майлз Франклин, изданного в 1901 году.
История молодой женщины Сибиллы Мелвилл, которая выросла на австралийской ферме в самом конце XIX века. Согласно законам времени, родители Сибиллы намерены поскорее и как можно удачнее выдать её замуж, но у девушки другие планы. Она хочет стать писательницей и обрести экономическую независимость. Когда бабушка Сибиллы приглашает её к себе в гости в большой город, где можно познакомиться с представителями высшего света, девушка решает во что бы то ни стало остаться в этой среде и вести жизнь писательницы.

«Любовный недуг»
Мини-сериал, мексиканский Netflix, экранизация одноимённого романа мексиканской писательницы Анхелес Мастретты, который впервые был издан в 1996 году. Адаптацией книги занималась дочь писательницы, режиссёр Каталина Агиляр Мастретта. История Эмилии Саури, которая на сломе эпох, в конце XIX – начале XX века, отказывается от традиционной женской доли и решает осваивать медицину. Но не только решение Эмилии революционно, большая часть мексиканского общества решительно настроена изменить порядки в стране. В одного из пылких революционеров, сторонника вооруженного восстания Эмилия влюбляется. При этом столь же сильные чувства девушка испытывает к спокойному, рассудительному врачу. 

Такой коротенький дайджест. Если будет интерес к формату, время от времени буду рассказывать о новеньких экранизациях.

Что ж, шорты Толстого и Аствацатурова ожидаемо различны и по длине, и по наполнению. Соприкоснулись они лишь православными колокольчиками достоевщиной и православием.
В обоих списках есть «Попович» Сергея Шаргунова и Носовские «Колокольчики Достоевского».

В первые выходные сентября городок мой праздновал день рождения, а я не пошёл я купил мотыля сначала работала, а потом неистово кутила – читала газету БИЛЛИ. Среди прочего там есть интервью с исландской писательницей. И как же она хороша, эта ваша Аудур Ава Олафсдоттир. Это было понятно и по книгам, а в беседе раскрылось ещё лучше. Вот несколько цитат:

«Поэтому так важно, что чтение способно на то, чего не делают наши политики: строит мосты между людьми и показывает, что человеческая природа везде одинакова»

«Конец ещё не наступил, но если бы даже конец света и случился сегодня, мы бы всё равно постарались сделать последний день хорошим для тех, кого любим»

«И мне не требуется для этого (для письма - прим.моё) ничего специального – это самое дешёвое искусство в мире. Всё, что нужно, – это воображение и ручка. Причём это может быть самая простая ручка, скорее всего, украденная из отеля. Однажды я написала целый роман украденной ручкой».

Когда-нибудь я прочту все переведённые на русский романы Аудур Авы Олафсдоттир, пока я читала два из них:
«Мисс Исландия»
«Человеческое животное»

Интервью с писательницей вышло во втором номере газеты Билли, с писательницей беседовала Дарина Грибова.

#вокругкниг

По совету Дуа Липы я читаю Леу Юпи.

*и другие скороговорки книжного блогера

#вокругкниг

«День поперёк недели»
Александр Ливенцов

К этому времени я встретила немало положительных отзывов о книге «День поперёк недели». Александр Ливенцов автор деятельный и симпатичный, он предлагает свою книгу блогерам и обозревателям, ничего не требуя взамен, мол «напишете отзыв, если захотите». Такой подход подкупает и, как минимум, побуждает к знакомству с книгой. С автором же я познакомилась на «Красной площади», где этот роман в рассказах презентовали. Ливенцов показался мне вдумчивым, вкрадчивым, спокойным. Таким оказался и герой его книги.

«День поперёк недели» – череда рассказов и повесть, скрепляющая всю конструкцию в близкую к романной форму. Рассказы – истории из жизни мальчика, взрослеющего в Москве 90-х. На начало книги ему 9 лет, с каждым рассказом он становится старше и меняется, как и Москва, и Россия. Советского типа кондитерская вытесняется киосками с сигаретами и выпивкой, на которые совершают набеги жертвы пубертата и общей неустроенности, позже город обзаводится благоустроенными парковыми зонами и теряет устойчивость интернет-соединения. Детали времени Ливенцов замечает и умеет передать в нескольких предложениях. Как и характеры второстепенных героев: стареющий и очень уставший отец, деятельная мать-красавица, бабушка, знающая, как задобрить домового, скатившийся в пьянство дед, двоюродный брат, лишившийся мечты о музыке и вынужденный в «лихие девяностые» выбирать между Сцилой и Харибдой (работой на стройке и торговлей турецкими шубами в Сургуте)... Все эти персонажи яркие и узнаваемые, с чудинкой и камешком в ботинке, в них есть шероховатость жизни. Чего я бы не сказала о главном герое.

Я не знаю, чего именно мне не хватило в этом мальчишке, постепенно взрослеющего в отца и мужа. В «детских» рассказах, кажется, не хватило того самого детства. В них как будто нет сочности, нет радости. Да, на то есть причины: родители разводятся, экономическая ситуация не из простых, школьные предметы не даются, да ещё и гастрит замучил (как человек с заболеваниями ЖКТ я понимаю, что сложно радоваться, когда болит живот), но ведь всё равно всегда есть что-то живое, юркое, хулиганское, с прищуром в детстве и отрочестве. Даже у самых рефлексирующих московских мальчиков, я уверена, оно есть. В «Дне поперёк недели» я этого не нащупала.

Этот роман в рассказах и повести хорошо становится на полку с другими книгами о взрослении в 90-е годы, которые стали появляться в последнее время. «Последний пионер» Врочека (который мне, конечно, интересен Нижневартовском), «Мортал Комбат и другие 90-е» Овчинниковой, «Саратон» Стичевой. Выросли люди, которые ностальгируют по тем временам и чувствуют потребность сделать эту ностальгию литературой. И книга Ливенцова, на мой взгляд, именно об этом. О том, как человек хочет быть писателем и рефлексирует о том, как он пишет. Повесть, завершающая книгу, мою догадку подтверждает.
В ней молодой мужчина читает произведения, присланные на литературный конкурс, общается с мастером, осмысляет прочитанное и ищет новые формы для собственного текста. Это буквально повесть о том, как автор превращает реальность в литературу в прямом эфире, и после её прочтения ясно, что все рассказы о детстве и юности не были описанием взросления мальчика, это был рассказ о пути к первой книге.
Пусть эта книга будет не последней.

#читаеткуплевацкая @alpinaproza

Книжный фестиваль «Красная строка» стартует завтра. Я буду участвовать в нескольких встречах, приходите по возможности и при желании.

21.08.26
Лекторий №2, 15.15
Книжный блог в эпоху блокировок.
Стоит ли сегодня заводить публичный канал для разговора о книгах?
Кураторы школы “Краснокнижники”, книжные обозревательницы Кристина Куплевацкая и Дина Озерова, расскажут о личном опыте продвижения книжных каналов, сложностях, которые возникают на этом пути, вызовах современности и способах их преодолеть.
Модератор: Алиса Веселова

Главная сцена, 19.30
Презентация романа Настасьи Реньжиной «Последний паром Заболотья»
Здесь я поговорю с прекрасной Настасьей о её новом романе.

23.08.26
Лекторий №1, 13.00
Блогер, писатель, издатель. Чего они хотят друг от друга и почему им не всегда удается договориться?
Откровенный разговор представителей литературного процесса о наболевшем. Писатели, издатели и блогеры одинаково заинтересованы в том, чтобы о книгах узнало как можно больше людей, но, кажется, порой забывают, что находятся на одной стороне, и ждут друг от друга невозможного.
На круглом столе лицом к лицу встретятся те, кто обычно общается онлайн, чтобы обсудить накопившиеся взаимные вопросы и поделиться надеждами и ожиданиями.
Участвуют: Мария Ныркова, Кристина Куплевацкая, Александр Лазарев
Модератор: Ольга Мулюкина

Ещё будут встречи с дорогими Краснокнижниками, но здесь отдельная программа.
Много разных подробностей здесь

Билеты куплены, гостиницы забронированы, волосы окрашены... Я готова мчать на фестиваль «Красная строка» в Екатеринбург, чтобы встречаться с писателями, друзьями, писателями-друзьями, друзьями писателей... А главное - с финалистами второго потока школы книжных блогеров «Краснокнижники».

Кажется, участники этого потока считают меня злой крысой кусачим котиком (как вот на картинке), но это ничего. Обычно люди, знающие меня исключительно онлайн, так и думают (потому что в сети я так себя и веду 😈)
Добрым котиком я делаюсь при личном общении.

Вся эта поп-психологическая подводка здесь для того, чтобы порекомендовать вам канал выпускницы первого потока «Краснокнижников» Даши Кельн.
Даша поразительно добрый человек, очень вдумчивая читательница и приятная собеседница. В её канале есть несколько постоянных рубрику, которые она реально регулярно ведёт, а не пополняет от случая к случаю.
Если вдруг вы не были ещё подписаны, загляните к Даше, там много современной русскоязычной литературы.

«Мария и я»
Мария Гаярдо и Мигель Гаярдо

Двухчастный графический роман испанского художника-иллюстратора Мигеля Гаярдо – трогательные отцовские наблюдения-зарисовки о дочери Марии, которая живёт с РАС.
#переводсиспанского сделали Екатерина Чуракова и Мария Соколова.
Изначально части комикса выходили отдельно, теперь есть дилогия под одной обложкой.

В год выхода комикс «Мария и я» получил Национальную премию Каталонии, спустя год, в 2010 году, вышел полнометражный документальный фильм о героях книги и том, как публикация на них повлияла. А спустя 8 лет после выхода первой части вышло продолжение графического романа «Марии исполняется 20 лет».

Части комикса (напомню, в русскоязычном издании они под одной обложкой) объединены не только героями (Мария и её папа-художник), но и общей рамкой – несколько недель летних каникул, которые отец проводит с дочерью у моря, на Канарских островах.
Мигель через доступный ему и любимый Марией язык иллюстрации рассказывает об особенностях взросления дочери с РАС, собственных страхах, связанных с будущим дочери, ежедневной рутине и привычках Марии. В комиксе много лиц (почти шаржей), потому что Мария постоянно требует, чтобы отец рисовал ей всех, кого они когда-либо встречали: от соседа по лежаку на пляже до близких друзей семьи.
Мигель откровенно говорит о том, что его может утомлять в общении с дочерью (иногда это то самое требование рисовать лица) и что его раздражает в реакции окружающих на нестандартное поведение Марии (отец терпеть не может, когда окружающие смотрят на его дочь не просто с любопытством, но с жалостью или раздражением).

Сам стиль рисовки графического романа продиктован потребностями Марии. Здесь много лиц её знакомых из разных групп (семья, друзья, одноклассники, прохожие, ребята из секции плавания и тд) и пиктограммы, которые помогают Марии понять окружающий мир (например, подробное расписание на день в картинках, инструкция к конкретному бытовому действию или объяснение, почему нельзя щипать людей, даже если они очень тебе нравятся…). Большая текстовая часть касается чувств и размышлений Мигеля о своей дочери, её настоящем и будущем.

«Мария и я» при всей серьёзности темы – комикс летний, каникулярный. В нём много моря и смешных иностранных туристов, за которыми интересно наблюдать. Семейные праздники, любимая Марией музыка, скетчи и портретные зарисовки, самолёты и автобусы, едущие на пляж. Здесь много любви, настоящего внимания к ребёнку и его необычному миру, готовности принимать особенности дочери, желание найти способы близко с ней общаться, быть частью её жизни.
Первая часть, в которой Марии 12 лет, отрисована чёрно-белым с красными акцентами, вторая часть, где Мария предстаёт двадцатилетней девушкой, – чёрно-белая с голубыми акцентами.

Если опустить нейроотличие Марии (хотя я понимаю, что это краеугольная тема графического романа), можно читать комикс как трогательное признание в отцовской любви.

#читаеткуплевацкая

Это должно было случиться (но я слишком долго прокрастинировала, извините)
Мой соло-подкаст (возможно, не только первый, но и единственный выпуск) без названия и айдентики врывается в ваши ленты.
Здесь я говорю о графических романах, которые написаны и отрисованы на основе личных историй авторов. Автобиографии и автофикициональные комиксы. В качестве примеров беру три, по-моему, важных книги:
⏺️«Вышивая раны» Беа Лема
⏺️«Дом на улице Ленина» Юлия Никитина
⏺️«Ирмина» Барбара Елин

Все три вышли в Бумкниге.
Послушайте этот эпизод, поделитесь им с друзьями и дайте мне обратную связь.
Это мой первый опыт записи и монтажа, так что простите великодушно🤍

Даже Папа Римский не смог...

#вокругкниг

Надия Микаил
«Выходя из дома, не забудьте кота»

Чего может хотеть девочка, только что закончившая школу? Поступить в университет и получить профессию мечты, создать семью с юношей, в которого уже пару лет влюблена, поездить по разным странам и узнать мир получше… Айша, героиня романа «Выходя из дома, не забудьте кота», тоже всего этого хочет, но прекрасно понимает, что ни один из пунктов не сможет воплотить в жизнь. И никто не сможет. Потому что к Земле приближается метеорит, учёные полагают, что у человечества осталось не больше года, и рекомендуют людям провести это время в любви и согласии с близкими, наслаждаясь маленькими радостями.
Айше сложно наслаждаться жизнью, ведь её маленькая семья расколота. 4 года назад старшая сестра девушки поссорилась с мамой и ушла из дома, с тех пор ни Айша, ни мать ничего о Джун не слышали. Теперь, когда конец света всё ближе, Айша предлагает маме отправиться на поиски беглянки, простить друг другу обиды и встретить неминуемое в кругу семьи.
В это драматичное путешествие Айша приглашает своего парня Уолтера и его родителей. В кислотно раскрашенный фургон берут рыжего кота Блохиша, прибившегося к Уолтеру накануне, килограммы фруктов и три блендера (не спрашивайте).

За этот роман Надия Микаил, студентка юридического факультета одного из университетов Лондона, уроженка Малайзии, получила премию в области детской литературы от Waterstones и была номинирована на ещё пару наград. И, действительно, это весьма неплохой YA-роман (скорее, повесть даже). С помощью него Надия Микаил решает две задачи: знакомит молодого западного читателя с культурой Малайзии (особенно с кухней) и напоминает, что очень важно обращаться за психологической помощью, когда переживаешь горе.
Мне кажется, неопытный юный читатель вполне может получить удовольствие от этой книги. У меня же была масса претензий.

Во-первых, мир летит в тартарары, автор сообщает нам, что все бросили работу, чтобы быть с семьями в последние месяцы жизни, при этом ничего не накрылось медным тазом. Герои отправляются в путешествие на автомобиле, значит, есть бензин. Они готовят сложные карри, значит, есть электричество. Никаких разговоров о том, что города завалены мусором, значит, ЖКХ работает. И как это всё устроено? В романе есть упоминание о том, что друзья и соседи объединились в общины, где поддерживают друг друга и обмениваются продуктами. Но мы же понимаем, что всегда есть те, кто не хочет трудиться во благо общины и предпочтёт ограбить соседа. Но в мире Айши этого, видимо, нет, раз дружелюбная компания легко разъезжает между городами и не встречает на своём пути ни хулиганов, ни мародёров, ни просто людей с отлетевшей крышей.

Во-вторых, за 200 страниц писательница реально утомляет метафорой затягивающихся (душевных) ран. На каждой пятой странице то свежие раны болят, то больно прикасаться к корочке на едва затянувшихся ранах, то раны затянулись и чешутся… Но есть подозрение, что это сделано специально, чтобы читающая молодёжь, привыкшая к тик-токам, не потеряла суть повествования. Видимо, с этой же целью автор постоянно напоминает нам, что Блохиш был цвета несвежего карри, у Уолтера «кривоватые резцы», а дверь дома Айши лаймово-зелёная.

В-третьих, для такого напряжённого сеттинга психологизм слабоват. Люди знают, что скоро умрут, что Земля перестанет существовать, что ни один из планов на будущее не осуществится. При этом все спокойны, обходительны друг с другом, семья Уолтера вообще образец поддерживающей принимающей среды. Айшу иногда клинит (но причина не в надвигающемся апокалипсисе), и тогда ещё больше заметно, что остальные герои – функции.

Можно и дальше рассказывать, что мне не понравилось, но правильнее будет вернуться к тому, что я не целевая аудитория этого романа. Книга тёплая, милая, в ней есть кот и много манго. Мне кажется, она вполне может понравиться читательнице лет 14-16. В романе нет насилия, эротических сцен, описания употребления каких-либо запрещённых веществ, сплошные традиционные ценности и вкусная еда.

#читаеткуплевацкая

«Теорема близнецов»
Любава Горницкая

Один ребёнок – для семьи, второй – для государства. По такому принципу живёт новое общество, после пережитой восемьдесят лет назад тяжелейшей эпидемии. Миру нужны новые граждане, но они должны быть легко управляемы и согласны на тяжёлую и опасную работу буквально за еду и крышу над головой. Как этого добиться? Легко. Убедить людей, что в семье должен быть только один ребёнок, которому будет хватать родительской любви и заботы, материальных ресурсов, для которого в стране будет предусмотрено хорошее образование и достойная профессия в будущем. Но желательно родить ещё одного, для общества, и отдать его в систему интернатов-накопителей, а взамен получить неплохой налоговый вычет. С системой никто не спорит. В числе согласных и семья Ларцевых. Хотя ситуация их не совсем типичная. Тринадцать лет назад у Ларцевых родились близнецы, девочки Ника и Лика. Как из двух одинаковых малюток мама выбрала одну – загадка для всех. Но что сделано, то сделано. Или нет?

Повествование в «Теореме близнецов» ведётся из двух сменяющих друг друга точек. Одна линия – жизнь Ники в семье, другая – Лики в приёмнике. И в каждой из этих жизней есть свои проблемы и неразрешимые вопросы. Ника мучается от синдрома самозванца и непроходящего страха «вылететь» из семьи. Демографическая политика позволяет обменять детей до 14 лет. Родители получают из интернатов отчёты о здоровье, внешнем виде и успехах отданного в систему ребёнка и в случае необходимости могут изменить своё решение. Вдруг окажется, что у семейного, «основного», развилась аллергия, он растёт со сложным характером или не демонстрирует успехов в той науке, которая для родителей важна. Тогда его можно отдать в интернат, а оттуда забрать «резервного». Ника помнит об этой опасности каждый день своей жизни, поэтому ходит в ненавистную музыкальную школу, чтобы радовать папу, и в художку, чтобы развиваться всесторонне.

Лика же каждый день задаётся вопросом «почему»? Почему именно ей выпало стать «резервной», ведь они с той, другой дочкой Ларцевых, абсолютно одинаковые. И она бы с удовольствием ходила в музыкалку, у неё есть задатки, но интернатовским не полагается никакого дополнительного образования. Их готовят к тяжёлой конвейерной работе на заводах, жизни в рабочих общежитиях со скудным питанием и однотипной одеждой. Буквально униформой, чтобы достойные основные люди понимали, кто перед ними, и держались подальше. Лика не готова смириться с такой участью, даже не попробовав встретиться с семьёй.
По закону жанра близнецы должны встретиться и понять что-то важное о себе и мире, в котором их родили.

«Теорема близнецов» – антиутопия для юных читателей, но Любава Горницкая даже не пытается обойти острые углы и подстелить соломки. Её книга местами очень жёсткая. В какой-то момент, например, Лика рассуждает о волонтёрах, которые приходят в накопители ухаживать за «резервными», и читатель понимает, что далеко не у всех этих людей благие намерения. Да и сами интернаты имеют градацию: от хороших, пребывание в которых оплачивает семья, до буквально работных домов, где дети с трёх лет трудятся за хлеб и кров. А ещё «резервные», которые посмели бежать из системы, сталкиваются с облавами, похожими на отлов бездомных собак. И, как и в случае с собаками, отлов не всегда официальный, есть риск встречи с живодёром (подробностей таких встреч в книге нет, бояться не надо).
В общем, «Теорема близнецов» – антиутопия по всем канонам, в ней показан пугающий, потенциально возможный мир. Но также это гуманистический текст о потребности каждого человека быть собой и не бояться, что тебя настоящего отвергнут самые близкие. И, конечно, о том, что любящее сердце сильнее теорем.

#читаеткуплевацкая @apricotbooks

«Машина для интерпретаций»
Рикардо Монсальве

М рождается заново спустя сто лет после своей смерти. Герою (и читателям) врач-куратор объясняет, что память М и его сознание поместили в клонированное тело, потому что академический опыт М важен для нынешней науки.
Оказалось, что герой возродился в стенах своего же университета, но академия за сто лет претерпела серьёзные изменения. Из-за сокращений бюджетов на образование нужно было выбирать, от каких факультетов избавляться. Научное сообщество приняло решение выдворить из академии гуманитариев, потому что они не приносят прямой и осязаемой пользы обществу (не строят, не лечат, космолёты не изобретают, понятно). А М в своей первой, настоящей, жизни как раз был профессором литературы. И теперь он должен выступить перед уважаемыми реальными учёными и объяснить им, как так вышло, что всякое шарлатанство вроде литературоведения так долго оставалось в стенах университетов всего мира.

Вполне увлекательная завязка для романа в духе гуманистической фантастики, маскирующейся под научную. Двести крошечных страниц, на которых заметно не столько замешательство главного героя, сколько ужас самого автора перед внедрением ИИ в гуманитарные науки. И, действительно, Рикардо Монсальве, чилийский литературовед, преподаватель Питерской Вышки и РГПУ имени Герцена, этим вопросом озабочен. В одном из интервью он говорит: «чем больше мы изучаем влияние современных технологий на студентов новых поколений — особенно на их когнитивные способности, — тем лучше понимаем, что эти самые технологии, такие яркие и полезные, представляют серьёзный риск для образовательного процесса и потенциально могут быть вредны», а свой роман Монсальве определяет как «короткую приключенческую историю, в которой я соединяю философскую проблему — как мы читаем, понимаем и интерпретируем литературные книги — с кошмарным сценарием, где суперкомпьютеры превосходят нас в наших самых сущностных и человеческих интеллектуальных способностях».

Да, в «Машине для интерпретаций» есть и кошмарный сценарий, и философская проблематика, но в романе, кажется, нет ничего нового. Особенно, для тех, кто фантастики в своей жизни много прочитал.
Этический вопрос о праве учёного использовать Другого в научных целях, если заведомо известно, что этот Другой обладает сознанием и способностью к рефлексии. Было.
Суперкомпьютер, который способен прочесть все тексты мира, проанализировать их и выдать какое-то резюме. Ну, было. Например, у Лема в «Големе XIV».
Герой, которого наука воскрешает к жизни спустя 100 лет после смерти. Да даже не в фантастике, а вполне себе в боллитре было совсем недавно (Водолазкин «Авиатор»).

Если выделять какой-то эпизод, который мне показался свежим и одновременно смешным и горьким, это часть выступления М перед научным сообществом, где он жалуется на низкий уровень гуманитарного образования в его бытность. М говорит, что для существования факультетов нужно было определённое количество студентов, и на гуманитарные направления брали буквально всех, кто пришёл. А приходили туда чаще «за корочками», а не за знаниями:
«Проблема заключалась в том, что они не были способны к интеллектуальной деятельности. Их даже не интересовали книги. Они просто хотели получить корочки, чтобы все называли их профессорами. Но у большинства от профессора был только интеллектуальный снобизм.
За редким исключением с преподавателями дела обстояли ещё хуже. Даже светила гуманитарных наук могли заниматься культурами, чьих языков не знали».

В целом, за этим виднеется личная боль самого Монсальве, который много где учился и преподавал и, кажется, наблюдает снижение уровня подготовленности студентов, приходящих на филологический факультет, и квалификации преподавательского состава.
В итоге весь роман «Машина для интерпретаций» представляется мне художественно оформленными страхами и сожалениями Рикардо Монсальве о настоящем и будущем гуманитарных наук.
А ещё все учёные спустя сто лет будут пить много виски, если верить автору)

#читаеткуплевацкая #переводсиспанского Алексея Смыченко
изд-во Иностранная литература

Как будто и нечего добавить к этой понедельничной картинке, но я всё же скажу.

Мы с группой отчаянно прекрасных людей продолжаем рассказывать о книгах и практиках чтения на этой мерцающей площадке. Просмотров меньше, запретов больше, но мы читаем и пишем о прочитанном.

Если вы хотите пополнить подписки, найти новых для себя книжных блогеров или провести социальное исследование на тему «какие книги сегодня попадают в блогерские топы» (ну вдруг), приглашаю заглянуть в нашу папку

Здесь собралась очень пёстрая компания. Пишут о детском и взрослом, нонфике и художке, классике и новинках, литературе отдельных регионов и конкретных жанров... В общем, реально можно найти своих и успокоиться.

💚 И пользуясь случаем: Спасибо всем, кто остаётся подписанным на мой канал💚

Встречайте финалистов!
Каждый год мы с несколькими другими выпускниками Школы литературной критики В.Я.Курбатова пару месяцев читаем много (очень много, очень-очень много) книг, потом пару часов напряжённо спорим и выбираем-таки финалистов номинации "Молодость" премии "Ясная поляна".
Для чего? Конечно же, для того, чтобы наш длиннокороткий список разлетелся по соцсетям (посодействуйте, пожалуйста) и буквально каждый получил возможность поругать нас за выбор (или не выбор) того или иного произведения. И хочется надеяться, что наш список помогает читателям ориентироваться в спектре современных книг, написанных для молодой аудитории (от подростков до тех, кто молод душой).

Лауреата объявим в октябре, а пока знакомьтесь с финалистами:
⏺️Иван Бевз «Супергерои для грустных» (Азбука. Голоса, 2026)
⏺️Ирина Богатырева «Золотое время» (РЕШ, 2025)
⏺️Любава Горницкая «Теорема близнецов» (Абрикобукс, 2026)
⏺️Размик Кочарян «Виски сауэр» (Чтиво, 2025)
⏺️Кася Кустова «Стены» (Inspiria, 2026)
⏺️Илья Мамаев-Найлз «Только дальний свет фар» (Polyandria NoAge, Есть смысл, 2026)
⏺️Светлана Павлова «Сценаристка» (РЕШ, 2025)
⏺️Ольга Птицева «Радиус хрупкости» (Азбука. Голоса, 2026)
⏺️Максим Симбирёв «Спать не хочется» (СмартБук, 2025)
⏺️Коля Степанян «Где. Повесть о Второй карабахской войне» (Individuum, 2025)
⏺️Марина Чуфистова «Отец Серёжа» ( Азбука. Голоса, 2026)
⏺️Александра Яковлева «Дочери Колыбели» (Marshmallow Books, Яндекс Книги, 2025)

Поздравляю авторов, редакторов, издательства! Спасибо всем финалистам и номинантам за то, что выбираете литературу🤍Вдумчивых вам читателей

«Почтальон Неруды»
Антонио Скармета

В небольшой рыбацкой деревушке Isla Negra живёт Пабло Неруда, поэт в изгнании. В той же деревушке живёт юноша Марио Хименес, который отказывается продолжать дело отца-рыбака и устраивается работать почтальоном. На дворе июнь 1969 года. Единственным, кто ведёт переписку в Исла Негра, оказывается Неруда, поэтому Марио начинает общаться с известным поэтом. И постепенно становится другом Неруды, почитателем поэзии, и сам начинает смотреть на мир и жизнь как на бесконечный источник метафор.

Это яркий текст о жизни рыбацкой чилийской деревни конца 60-х - начала 70-х годов прошлого века: чайки, мощь океана, звёздное небо, рыбная похлёбка, мужики, пьющие дешёвое вино в местном кафе, вера в только что избранного Альенде и крушение надежд.
Также это роман о юности, поиске своего пути, этапе, когда сердце открыто новому, когда легко сближаться с людьми любых возрастов и статусов, когда мечты ещё кажутся осуществимыми.
Это текст о дружбе и поэзии. О том, как вдруг меняется мир, когда начинаешь смотреть на него взглядом поэта.
И это книга о последних годах жизни Неруды, поэта и политика. Он получает предложение баллотироваться в президенты, снимает кандидатуру в пользу Сальвадора Альенде, уезжает послом Чили в Париж, работает там 2 года, в это время получает Нобелевскую премию (в романе очень здорово описано, как Марио и вся деревня празднует эту награду), и возвращается в Исла Негра, сломленный тяжёлой болезнью и военным переворотом, приведшим к власти Пиночета.
Всё написанное о романе выше – правда. Но…

Я не учла, что книга написана чилийцем и ещё до моего рождения. То есть в те годы, когда мачистская культура была едва ли не единственным путём мужской социализации в странах Южной Америки.
Большая часть романа посвящена тому, как Марио хочет Беатрис.
Парнишка (ему 18 лет) видит девушку в кафе и влюбляется. Потому что грудь, бёдра, ложбинки, ямки и всё такое.
Марио бежит к своему старшему товарищу Неруде, рассказывает о своей любви (желание срочно овладеть девушкой, которую ты видел один раз в жизни, автор называет любовью), и поэт помогает другу преодолеть препятствие на пути к сексу. Препятствие – мать Беатрис. Женщина с характером, чувством юмора и предпринимательской жилкой. Она говорит дочери: «будешь путать поэзию с политикой, скоро станешь матерью-одиночкой» и «море приносит гальку, а слова – ляльку». Не доверяет, в общем, поэтам. И правильно делает. Потому что Марио тратит дни не на то, чтобы заработать побольше и предложить девушке и их будущему ребёнку (о предохранении в деревне не знают) рай хотя бы в шалаше. Он мечтает, как гектолитры его семени (прям так и формулирует, да) вознесут Беатрис до небес (не о таком рае мы мечтали).
В общем, заметная часть романа – это мечты Марио о сексе, где всё колышется, вздымается, пронзается, и описание того, как эти мечты осуществляются то в сарае, то в кухне, то в супружеской всё-таки спальне (надо ли говорить, что до того девственный Марио так ловко намечтал себе разные умения, что на деле с первого же раза отправляет Беатрис в нокаут в экстатические дали?). Кстати, для первого раза Скармета придумывает затянутую кринжовую и совершенно не возбуждающую сцену с яйцом (куриным).
Ладно бы ещё Марио чуть подуспокоился, когда заполучил желаемое, и начал всё же знакомиться с женой, разговаривать с ней, интересоваться её планами и мечтами. Нет. В личностном плане его интересует только Неруда. Марио мечтает писать стихи и скопить деньги на поездку в Париж к любимому другу. Напомню, к этому моменту он женат на Беатрис, она беременна, Марио не работает (просто муж мечты). При этом молодой человек не забывает пригрозить жене ножом, когда замечает, что на неё заглядывается посетитель кафе.
А потом Неруда возвращается в Исла Негра и умирает. Конец.

Для своего времени и культурной среды роман адекватный, но сегодня читать книгу, в которой девушка – это только лишь райские кущи с колышущимися над ними грудями, странно.

#читаеткуплевацкая
#переводсиспанского Анны Егорцевой