По финансовой предопределенности (ключевой вывод):
Авторы выявили 29 полномочий из 170, по которым отраслевые федеральные законы содержат дополнительные, прямо не упомянутые в основном законе № 414, положения, которые фактически предопределяют объем и структуру расходов регионов. Это является прямым каналом возникновения у регионов финансовых обязательств, не обеспеченных ресурсами («нефинансируемых мандатов»). Особенно это касается таких критически важных сфер с огромными бюджетами, как образование и здравоохранение, где закон напрямую дает федеральному центру право влиять на расходные обязательства регионов.

4. Обсуждение и концептуальные выводы

Авторы обращаются к истории вопроса, напоминая, что идеальным принципом разграничения, который пытались внедрить еще в начале 2000-х (Комиссия Козака), является правило «одного ключа»: устанавливать, финансировать и исполнять расходное обязательство должен один уровень власти. На практике этот принцип далек от реализации.

Ключевой тезис статьи: Из-за чрезвычайной широты сферы совместного ведения и детального федерального регулирования, собственные полномочия субъектов РФ де-факто отсутствуют. Все, что делают регионы, так или иначе относится к сфере совместного ведения. Это подтверждается пунктом 5 статьи 44 самого закона № 414, который гласит, что если регион берет на себя полномочия по вопросу, не урегулированному федеральным законом, то это полномочие автоматически становится предметом совместного ведения.

Исходя из этого, авторы предлагают новую, более реалистичную классификацию всех полномочий из закона № 414:

1. Полномочия с расходными обязательствами, установленными на федеральном уровне. Сюда относятся не только прямые федеральные мандаты в образовании и здравоохранении, но и те 29 полномочий, где отраслевые законы предопределяют расходы, а также все делегированные субъектам государственные полномочия РФ.
2. Полномочия, по которым регионы устанавливают обязательства самостоятельно. Все остальные полномочия из перечня.

В рамках сложившейся модели наблюдается тенденция к росту числа и детализации недорогостоящих полномочий, в основном в сфере экономики и экологии. Авторы приводят несколько возможных объяснений этому:

· Стремление федерального центра гарантировать предоставление благ населению всех регионов вне зависимости от их возможностей;
· Политический сигнал избирателям, демонстрирующий заботу о новых проблемах;
· Влияние бюрократических интересов и переговорной силы различных групп внутри органов власти.

5. Итоговые выводы

1. Гипотеза подтверждена: вся система полномочий регионов фактически находится в сфере совместного ведения. Сфера собственных полномочий остается юридически открытой, но практически пустой.
2. Масштаб избыточного федерального регулирования велик, что создает риски появления «нефинансируемых мандатов», особенно в образовании и здравоохранении.
3. Текущая тенденция к детализации и простому увеличению списка полномочий в федеральном законе не является эффективным способом разграничения.
4. Действительно четкое разграничение возможно только при соблюдении жесткого принципа: все три этапа — установление, финансирование и исполнение расходного обязательства — должны осуществляться на уровне субъекта РФ. Установление обязательства может быть инициировано федеральным законом, однако его финансовое обеспечение должно быть исключительно делом региона.