Ушел из жизни Дэвид Линч.

С тех пор как стало известно, что у него диагностирована эмфизема легких и ему нельзя выходить из дома, я подсознательно боялся того дня, когда прочту этот заголовок. Дэвид Линч — единственный из селебрити, о смерти которого было страшно думать.

Отчетливо помню день, который, без преувеличения, разделил мою жизнь на «до» и «после» в отношении к кино. И эти высокопарные слова — не преувеличение.

Мне около 20, я студент факультета журналистики и сотрудник ГТРК «Алания». Коллега из молодежного отдела на четвертом этаже зовет в свой кабинет, сажает на стул перед компьютером и включает «Малхолланд Драйв» со словами: «Кажется, тебе должно понравиться».

Никогда прежде я не испытывал на себе такой магии кино, как в тот раз. Никогда прежде мне не было так страшно — и страх этот был иррационален. (Потом я посмотрю «Шоссе в никуда», «Твин Пикс», «Внутреннюю империю» и пойму, что так, как умел пугать Линч, не умел больше никто.) Никогда прежде никакое кино не заставляло так работать мозг и воображение. Когда по экрану поплыли финальные титры, я сказал коллеге: «Ни хрена не понял, но хочу испытать это еще раз. Врубай заново».

С тех пор началась моя одержимость Дэвидом Линчем: фильмами, музыкой, книгами. Я смотрел «Твин Пикс» раз семь и, наверное, знаю его наизусть. Я прочитал все книги о вселенной сериала, изданные в России. Я переписывался с Кимми Робертсон, у которой оказались русские корни, а невероятно красивая Шерилин Фенн записывала нам с супругой видеосообщение с поздравлением ко дню свадьбы.

О Линче я могу говорить часами, и, зачастую, это утомляет собеседника. Борюсь с желанием продолжить этот текст, но хочу оставить здесь признательность и благодарность старику Линчу за то, что научил меня чувствовать искусство.