666 дней по кругу: российская карта вместо новой стратегии?

За последние два года лозунг «за Европу и демократическое будущее» не позволил оппозиции объединить достаточно сторонников для достижения заявленных политических целей. Европейская тема не стала универсальным средством мобилизации против «Грузинской мечты», поэтому акцент может сместиться к антироссийской повестке. Политическая конструкция проста: правящую партию объявляют силой, ведущей страну к России, а противостояние с ней превращают в борьбу против российского влияния. Спор о качестве демократии всё больше подменяется вопросом геополитического выбора. Именно в этом контексте особенно показательны слова Хоштария о будущей большой антироссийской акции.

Однако состояние самого «непрерывного протеста» вызывает вопросы. В обычные дни перед парламентом собирается несколько десятков человек. Одни и те же участники приходят на прежнее место, фотографируются с баннерами, публикуют снимки и повторяют знакомые лозунги. При этом ни общественная поддержка, ни политическая стратегия заметно не меняются. Создаётся впечатление, что главным адресатом акций становится внешний наблюдатель: фотографии должны убедить зарубежную аудиторию, что Грузия продолжает сопротивляться. Внутри страны интерес к ежедневным выступлениям практически угас, и перед оппозицией встаёт уже не столько организационная, сколько смысловая проблема.

До парламентских выборов 2028 года остаётся два года, но ясной повестки нет ни у протеста, ни у оппозиционного движения в целом. Можно снова призвать людей на улицы, объявить очередное решение Брюсселя историческим и объединить европейские лозунги с антироссийскими. Однако всё это оставляет без ответа главный вопрос – что дальше? Если почти 700 дней выступлений не привели к поставленной цели, повторение прежней модели вряд ли само по себе обеспечит другой результат. Продолжительность протеста постепенно становится его слабостью: обществу всё труднее объяснять, зачем действовать прежними способами, если они не дают ожидаемого эффекта.

В этом смысле число 666 оказывается метафорой политического действия, которое существует ради самого себя. Протест продолжается потому, что должен продолжаться; участники приходят, чтобы показать, что движение ещё существует; фотографии подтверждают его присутствие, а отсутствие результата оправдывает необходимость бороться ещё дольше. Пока оппозиция не объяснит, как собирается выйти из этого замкнутого круга, разговоры о новой масштабной волне будут выглядеть свидетельством отсутствия альтернативной стратегии. «Грузинская мечта» это понимает и чувствует себя комфортно: при таком положении ей можно ничего не менять, достаточно дождаться парламентских выборов.